Модноверие. От страшного до смешного

 – Простая замена одной буквы, всего лишь одной – и как меняется смысл!

– Но… Вы меня извините, господин волхв… Зловяне – это что, от слова «зло»?

– Разумеется, – развел руками Муромир Огляныч. – Но в его исконном, сакральном, ведическом смысле, понимаете? Тогда ведь не существовало понятия «добро», оно возникло позже, когда истинное добро было искажено и оболгано. И таким образом в своем исконном, сакральном, ведическом смысле, я бы сказал, значение слова «зло» – это… – волхв сделал паузу и победно посмотрел на господина Иванова.

 – …ну, ну, помогайте!

– …добро? – робко предположил мэр.

– Вы почуяли! – зычно возопил Муромир Огляныч, пытаясь заключить господина Иванова в объятия. Не сумев вытащить плотного мэра из кресла, волхв сжал и принялся трясти его руку. – Вы попали в самую мякотку! Наш! Наш! Я знал… Я сразу уловил астральные колебания! Я счастлив, господин мэр, что нашел в вашем лице единомышленника! Мы – зловяне, мы – беруны! Мы несем добро и стабилизируем мировое энергетическое поле Вселенной!

«Вот и славно, – трясясь вместе с рукой, подумал господин Иванов.

 – Вот и проблемка решилась сама собой. Через неделю будет что доложить Самому. Осталось только порешать детальки…»

«Детальки» порешали в тот же день. Оказалось, что планы Муромира Огляныча относительно Средневолжска были весьма обширны, масштабны, а главное – полностью совпадали с планами господина Иванова.

– Помещеньице выделите – и хвала Беруну, начнем, – громыхал по кабинету голос волхва. – Общину организуем, детишек учить будем.

Ремесла опять же, во славу Тащ-бога. Исконный наш зловянский напиток квасуру изготовлять начнем. Знаете, сколько в истинной, сакральной квасуре должно быть градусов?

– Три? – наугад предположил мэр.

– Опять ложь, опять наветы! – горько затряс головой волхв, и кисточка на его шапочке затряслась вместе с ним. – А сорок один не хотите?

– Хочу, – кивнул господин Иванов.

– Вот и славно! В общем, на самоокупаемость выйдем, закрытое акционерное общество организуем.

Ну и все такое… прочее. Но это потом, потом. Сейчас главное – людям глаза открыть. Просветительская, духовная работа – вот самая мякотка. Ну, что я вам рассказываю, вы же из наших, сами все понимаете, – и зеленые глаза Муромира Огляныча в упор буравили господина Иванова, заставляя его кивать, смущаться и за неимением сакральной квасуры предлагать волхву сорокаградусный коньяк.

Таким образом разговор продолжался второй час и наконец дошел до кульминации – помещения.