Парниковый эффект

Знал о них, разумеется, и сам Разумовский, поэтому, вернувшись домой, закрылся в своем кабинете, понимая, что в нынешнем своем состоянии долго не усидит, и его врачебной карьере, а, следовательно, и финансовому благополучию придет скоро конец, и от одной только этой мысли его бросало то в жар, то в холод, и он заходился сильным грудным кашлем.

После повторного обращения к научной литературе, сопровождаемого долгими и мучительными раздумьями, он пришел к пугающему для себя выводу, что все его усилия тщетны и классическая традиционная медицина ничем ему не поможет, а только больше еще все запутает и уведет не в ту в сторону.

Болезнь эта, а в этом у него уже не было ни малейших сомнений, имела иную доселе неведомую науке природу, а ее возбудителем, очевидно, являлся неизвестный науке вирус, передающийся от человека к человеку воздушно-капельным способом, и впору было теперь браться за книги по эзотерике и гадание при свечах на кофейной гуще.

Придя к таким выводам, Иннокентий Сергеевич задался уже иными вопросами, пытаясь понять – где, когда и при каких обстоятельствах он мог его подхватить, а главное, как от него быстро избавиться, однако мозг его до поры до времени ничего выдающегося выдать не мог, пока в прихожей около десяти вечера не раздался звонок, и он услышал из кабинета, как супруга впустила в квартиру какого-то мужика, и тот пьяным голосом стал перед ней оправдываться и извиняться.

К удивлению Разумовского жена повела его за собой в кухню, а когда через пару минут оттуда послышалось бряцание железяк, до него вдруг дошло, что это наконец-то явился обещавший придти еще в субботу утром сантехник, после чего мощнейший выброс адреналина вызвал в его мозгу, как когда-то у Архимеда, мгновенное озарение.

«Ланцов! Вот от кого зараза!» – вскричал он, связав в уме воедино неадекватное поведение начальника ЖЭКа с нынешним своим состоянием, и теперь, чтобы не дать тому отвертеться, необходимо было найти этому неопровержимые доказательства, чем он и занялся на следующий день, отправившись вечером по соседям.

Вспомнив историю о лежавшей год назад на его отделении одинокой восьмидесятивосьмилетней старушке, остро нуждавшейся в дорогостоящей операции, но так и выписанной из клиники из-за отсутствия у нее необходимых денежных средств, Иннокентий Сергеевич, не желая преждевременно сеять панику, повторял ее, переходя из квартиры в квартиру, с просьбой пожертвовать, кто сколько может, нуждавшейся в срочной поддержке несчастной бабушке.