Парниковый эффект

Суть этого теста была довольно проста, но психологически точно выверена, потому как здоровая реакция на его просьбу соседей была для него очевидна, и сбоев быть не могло, поскольку знал он их всех не один год, а с некоторыми даже имел взаимовыгодные контакты.

Первый вечер прошел для него впустую. Все соседи по лестнице вели себя адекватно и пребывали в здравом уме, и хотя на словах старушке сочувствовали, со своими деньгами расставаться не собирались, находя для этого придуманные на ходу причины, но это лишь раззадорило Разумовского, и следующим вечером он отправился уже в эпицентр заразы – подъезд самого Ланцова, где ему сразу же на последнем седьмом этаже улыбнулась удача.

Растроганная его рассказом владелица «двушки» Нонна Андреевна Семеняка – пышногрудая под пятьдесят лет крашеная блондинка, встретившая его в коротком шелковом кимоно, без раздумий откликнулась на его просьбу и готова была сию же минуту отстегнуть бедной бабусе две тысячи евро.

Услышав это, из комнаты в одних семейных трусах и майке появился ее весь синий от «блатных» наколок сожитель Коля и попытался образумить хозяйку, но та была непреклонна, что не могло не поразить Разумовского, знавшего ее как женщину чрезвычайно практичную и не склонную к сантиментам.

Еще на заре рыночного движения она без устали аки пчела «челночила» по всему миру с неподъемными сумками и баулами, превратившись со временем в известную бизнес-вуман, и сейчас два ее торгующих женским нижним бельем бутика украшали своими эротическими витринами исторический центр города, а имя «Нонна» стало популярным торговым брендом.

После того как сожитель, махнув на нее рукой и буркнув что-то по «фене», вернулся в комнату, Иннокентий Сергеевич ненавязчиво справился у хозяйки о ее самочувствии, объяснив, что в городе началась уже эпидемия птичьего гриппа, и та после его слов заметно занервничала, что не ускользнуло от внимания Разумовского, тут же поинтересовавшегося у нее:

– Может, симптомы какие-то появились? Кашель? Температура?

Нонна Андреевна вместо ответа замялась, заглянула в комнату Коли, где тот смотрел сериал «Ментовские войны», а после, приблизившись к Разумовскому, тихо призналась:

– Все еще хуже, Иннокентий Сергеевич.

Вчера утром несусь на работу, а меня на Садовой гаишник за превышение скорости тормозит. Достаю из сумочки тысячу, протягиваю ему, чтобы отстал, а она как обожжет мне пальцы, будто утюг раскаленный.