Ангелы отпевают всех подряд. Боевик

Дело не дошло до беды?.. Вокруг валялись втоптанные в землю сотенные банкноты. Кровач ощупал карманы. Нагрудный карман рубашки Эдик оторвал… Рассыпалось не более пачки зелени … Деньги собирать не стал. Пусть на них похоронят проигравшего.

Тим с ненавистью приблизился к неподъемной торбе… Белая пума на боку продолжала начатый еще в лесу прыжок. Будь ты проклята! – выругался беззлобно Кровач и побрел в направлении хищного броска белой пумы… Схватка с Эдиком ополовинила силы. Как ни понукал себя ходок, темп бегства заметно снизился и продолжал снижаться…

" Добей! – вспомнил вдруг Кровач об воровской осторожности.

 – Добей, если в своем уме! По глупости пощадил Валентину-наводчицу, первого свидетеля твоей неопытности, теперь вот еще одного… Исправь хотя бы вторую ошибку… Добей наркомана или брось сумку и перестань корчить из себя Настоящего Мужчину.

" Уйди от греха!" – взмолилась душа Тимофея.

"Ну, так помоги своему болвану бежать. – Съехидничал Вор в шкуре бывшего Совка. – Отдай ему свои мотыльковые крылышки…

"Да перестаньте вы делить меня.

 – Взмолился Тимофей, – Мне бы Глоток воды! Полглотка воды! Только бы губы смочить! А потом покурить… Эх, надо было обшарить Эдика… И попить можно было из радиатора"…

Кровач вспомнил о хлебе… Нет, пересохшее горло не протолкнет…

На дне очередного оврага Кровач обнаружил среди березовой молодой поросли подозрительно ярко-зеленую траву… Осока! Где осока – там вода… Спустился… Грязь после ночной грозы не высохла. Но кроме грязи – ничего. Даже роса осыпалась.

Голубой зилок-самосвал проскочил краем оврага так быстро, что Тим, с криками: подожди! подожди! не успел еще продраться сквозь березки, как развеялся в безбрежный далях и рокот крепко погоняемого мотора, и дурацкое громыхание пустого кузова… Хоть плачь! Даже в совершенно безлюдной местности удача осталась верной своему любимчику и подкинула шанс. Так прозевал свой шанс, мудазвон!..

Облака, облака, сколько глаз хватает, – одни курчавые облака. Солнце выпарило его мозги. Он сел на горячую землю.

Хотел постелить пиджак, но где он теперь, этот набитый баксами пиджак… Не удивительно, если потерял, а то бросил как лишнюю тяжесть… Вернуться. Найти потерянные деньги? Ну, уж дудки! Накрыл голову рубахой, повалился набок, поджал ноги, но тут же вскочил. Если лягу – никакая сила не заставит меня подняться.

Кровач не устремлял больше вопрошающего взора в знойно мреющую даль. Нисколько не приближающийся горизонт ничего хорошего пообещать не мог.