Тротиловый эквивалент – 2. Боевик

Он должен жить и жить вопреки всем опасностям окружающего Мира. Он должен выживать, когда другим выжить не удастся. И он выживет.

После несвойственных ему размышлений на кладбище, Коробейников почувствовал себя на земле увереннее. По-ученому если, – он обрел понимание, что такое Смысл Жизни. Не вообще Смысл Жизни, о котором в школе все уши прожужжали учителя, а Смысл его Личной Жизни. Все другие соображения, касающиеся жизни "других" людей, постепенно отодвинулись на второй, третий, тридесятый планы. И это справедливо! И тем "другим" никто не мешает выживать в силу своего упорства и жизнестойкости.

Но не за счет потерь Александра Александровича Коробейникова.

На следствии Коробейников неукоснительно держался версии случившегося на квартире Заболотникова, складно состряпанной прапорщиком Стебельковым. Были коварные вопросы следователя и прокурора о происхождении обоих синяков, заделанных прапором на торце. Были попытки военной прокуратуры учинить какие-то следственные эксперименты и запугать свидетеля убийства трех блядей длительным сроком заключения.

Врали крючки, что, дескать, Стебельков раскололся и предал подельника. Предлагалось подставить Стебелькова… Но Александр тупо твердил одно и то же, почти слово в слово повторяя свои показания из допроса в допрос.

По своей инициативе ни разу не упомянул Коробейников благодетеля своего. Вот о сержанте Сереге рассказывал подробно и не без совершенно искренней дрожи в голосе. Они действительно были корешами и тут врать нужды не было.

Если же ехидный прокурор требовал что-то сообщить о прапорщике Стебелькове, Александр скупо талдычил, что он пришел в гости к Ариадне, а не к прапорщику. Стебельков был давним приятелем Ариадны. Какой был смысл следить, чем Стебельков занимался, после того как гости Ариадны Заболотниковой упились в сиську и разбрелись. Он же к Ариадне не приставал…

И о жене майора рассказывал Коробейников охотно. Когда виновник твоих неприятностей дал дуба, легко уживаются вранье и правда. Да, да, да! Он дружил с Ариадной Грибалевой, не пожелавшей при регистрации брака честно взять фамилию мужа.

Познакомились на пляже запруженной речки рядом с военным городком. Там все купались. Разве солдат во время увольнительной не имеет права искупаться?

– Да, да, да, Ариадна первая обратилась Ко мне. Говорит: "Солдатик, а солдатик. Натри симпатичной женщине спину кремом для загара". Они все красивые, когда голые. Она тощая, у ней и задница сморщилась от старости.