Тротиловый эквивалент – 2. Боевик

А я суходрочкой не занимаюсь, мне нужно было… А как сказала она про себя " симпатичная женщина", так меня как током ударило. Я разул глаза и вижу что она совсем не старуха, не тощая, а стройная. Я понравился Грибалевой и мы стали целоваться. Как было солдату отказаться от такой симпатичной женщины. Тем более, что женщина жаловалась, что муж ее не удовлетворяет и, чтобы хорошо кончить, ей приходилось заниматься мастурбацией. Откуда мне было знать что она замужем, что муж у нее майор, а я только, только получил первую лычку.

Я ничего такого не думал, даже когда Ариадна привела меня на свой садовый участок. Нас часто приглашали офицеры покопать грядки или траву скосить. Я ничего не думал. Но отказываться тоже не стал. Она давала мне поесть и выпить. Я влюбился. – А что простой солдат не имеет права влюбиться в женщину. Мы тоже люди! А когда Заболотников стал избивать Валеру я стал защищать сержанта, мы с ним в одной роте служим, и Стебельков защищал… А потом майор ударил Валеру подсвечником и стал стрелять в женщин.

ГЛАВА 5 ПЕРВОЕ ПОРУЧЕНИЕ ПОДЕЛЬНИКА

Под ироничное шуршание протоколов на прокурорском столе повторял Александр легенду своего преступления все более агрессивно и это быстро прокурору надоело.

Через две недели к четверному убийству майора Заболотникова интерес у прокуратуры как-то сразу пропал. Неожиданно Коробейникова вызвал в канцелярию писарь и протянул приказ командира роты. Александр опешил. Ни с того ни с сего ему приказывалось убыть в отпуск на десять суток, включая время нахождения в пути.

Когда он расписывался в получении приказа, рука его от незаслуженной радости предательски вибрировала. Как будто в руках он держал не шариковую ручку, а свой родной АК-47. И вел огонь длинными очередями по движущейся мишени.

На следующее утро к казарме на машине начальника складов подрулил Стебельков. На сиденье лежал новенький заграничный чемоданчик-дипломат с шифрованным замком. Александр подумал, что прапор тоже поедет с ним в Москву.

Вот и прояснилась тайна неожиданного отпуска домой. Стебельков продолжал его обхаживать. Цель его услуг была по-прежнему не понятна. Бескорыстием тут не пахло. Ясно было одно, – не скоро же он отвяжется от нового нахально услужливого приятеля.

Обычно Александр начинал психовать, когда вольно или невольно оказывался должником. Против всякой логики он упорно считал виновником своего долга кредиторов и ненавидел их щедрость.