Сорняки

– Ты не поверишь! – воскликнула она.

– Ну, колись, где болталась? Сдала?

– Есс!

– Прикольно! Больно было?

– Ни черта не помню, – заявила она.

– Как это?

– Дали нюхуть какой-то дряни, я и заснула. Проснулась – сказали, типа сделано, эмбрион удалили, могу жить!

– Вот и я могу жить, – пробормотал Стайер.

– Чего? – не поняла Мочалка.

– Это я так, о своем.

– Знаешь, сколько коинов мне отсыпали?

– Я что девица, откуда мне знать?

От суммы, которую она назвала, он обомлел. За такие деньги ему нужно было догнать с десяток Чужаков.

На это ушел бы год – игра случается редко, а эта…

– Можно несколько лет ничего не делать, прикинь! Я богата! Открою салончик. Или кафешку.

И Мочалка отхлебнула большой глоток из стакана, куда ей налили самого крепкого, что нашлось в баре.

– Отрываешься?! – засмеялся Стайер, наблюдая за ней. Он знал, какой после выпивки она очень скоро станет. Хотя, ему это нравилось. И Мочалке тоже.

Была она грубой и дикой. Делала все так, как любила. Впрочем, раньше его это забавляло.

Почему раньше? – вдруг подумал он, с любопытством уставившись на обнаженную подругу. – Наверное, так ведут себя кошки, которые во множестве бегают по улицам. Те, которых еще не сожрали собаки. Те, которые орут долгими весенними ночами… Кошки. Интересно, кого они едят? Крыс. А крысы? Этого он не знал. Помнил лишь, что все эти твари не ели человеческую еду из тошниловок, в ужасе от нее шарахаясь. Мочалка ела. Хотя напоминала кошку. Впрочем, какая разница. Обратил внимание на то, что она не сняла шлем. Он зачем-то стащил его со своей головы, затем сделал то же самое с ее шлемом.

– Что ты делаешь, дурачок? – удивилась она. Кроме шлема на ней ничего не было, но когда он его снял, девушка, словно, застеснялась.

– Смотрю в твои глаза.

Мочалка замерла.

– Нафига тебе мои глаза?

– Просто.

И он снова на нее уставился. В глазах Мочалки читалось неудовлетворенное желание.

– Не останавливайся! – воскликнула она. – Ну же! И надень мне очечки, я люблю больше в них.

– Почему?

– Не знаю. Так привычнее. Не останавливайся! – снова прикрикнула она.

– Ладно.

Он вернул ей шлем, свой тоже натянул на голову. Шлем обладал изумительным качеством. Он получал от мозга сигнал, который видоизменял любое изображение по воле хозяина. Сейчас ради прикола Стайер подключил фантазию, и уже огромная толстая тетка была перед ним. А теперь совершенно зеленая вся в чешуе русалка извивалась на диване. Фантазировал дальше.