Сорняки

Но было что-то еще в этой женщине, что не укладывалось в голове. Незнакомое, непостижимое. Что? – снова подумал Стайер. И вдруг понял – под просторной длинной рубахой на уровне пояса просматривался предмет. Был он огромных размеров. Женщина что-то прятала на животе. Это нечто казалось большим и овальным. Стайер ничего не понимал. Такое он видел однажды – было это в странном городе, куда он по случайности ненадолго заехал. Там по улице шла женщина с таким же предметом на животе. Наверное, она чем-то больна – подумал он тогда.

И снова уставился на цель. Поражало спокойствие жертвы. Неужели она не понимает, что сейчас произойдет? Что с ней сделают?! Нужно что-то делать! Что? Бросать биту он не мог, надевать шлем не хотел. Так эти двое какое-то время друг на друга смотрели. И тут женщина заговорила. Голос ее был тихим, глухим, но спокойным. Было видно – для себя она уже все решила.

– Мальчик, надень шлем, – произнесла она.

– Зачем? – вырвалось у него. А шлем громко подтвердил: – «Немедленно наденьте шлем»!

– Так тебе будет легче, – ответила она.

– Зачем ты выходила из города? – спросил он. – Зачем ты сделала это?

– Я никуда не выходила, живу здесь всю жизнь. Просто они меня нашли.

– Кто?

– Шлем надень, – повторила она.

Эта женщина ему помогает, – понял Стайер.

– Ты дебил? – послышался голос Шакала. Тот стоял рядом и ничего не понимал. – Кончать будешь или нет?

Стайер промолчал.

– Ослеп? Чужой перед тобой?! Навигатор глючит?

– Это женщина, – пробормотал Стайер.

– Придурок, это Чужой! Давай, мелкий, бросай.

А вокруг уже собралась толпа игроков. Снова все на него смотрят, снова подбадривают. Как те вороны. Но эти – люди! Только в шлемах.

– Беги, – вдруг услышал он голос женщины. И тут понял – это единственное, на что он сейчас был способен.

Стайер побежал. Он мчался так, как ни делал это никогда раньше. Шлем не надевал, оттуда слышались свист и улюлюканье, а ноги несли все дальше.

Очень скоро затерялся в незнакомом дырявом районе, плюхнулся у стены дома в серую пыль. Долго лежал на спине, смотрел на узкую полоску неба, пробивавшуюся между домами, по которой плыли облака. Небо было голубым, облака белыми. Солнце. Оно слепило глаза, было красным. Или тоже белым? Невозможно было его разглядеть – слишком ярко оно светило. Как хотелось забыть эту гонку, не вспоминать. Вид неба помогал, успокаивал. Играть не хотелось. Было тошно.