Дорога в небо. Книга четвертая. Спокойствие космических дорог

А уж что ожидает пилота после Юпитера!

«Бойся, представляя это, когда на всякие там Ганимеды с Каллистами приземляться будешь!»

С «вдали от молодой жены» Хана Мисалова-Хаякава наступила Славику на больную мозоль. Перед отлетом космонавт еще раз подкатил к Майе с предложением руки и сердца. И опять услышал отказ.

– Нам и так неплохо! – вполне довольным тоном ответила эта монтажница-супервысотница.

– Мне коммунистическая совесть не позволяет жить во грехе, – с кривоватой улыбкой пошутил Славик и продолжил: – Я серьезно.

У нас за аморалку, когда живут не расписанные, запросто из партии выгоняют.

– Сурово! – покачала головой Майка и с хитринкой осведомилась: – Кстати, товарищ коммунист, а почему я ни разу не видела, чтобы ты на какие-нибудь партсобрания ходил. Или наши товарищи тебе не товарищи?

– Именно так, – поморщился Станислав. – С точки зрения николаевцев ваши господа коммунисты даже на социал-демократов едва тянут.

– Почему это?! – обиделась за сограждан Майя. – Вон какая хорошая жизнь у нас при правящей партии! Интересная, правильная, честная.

– Не скажи, – покачал головой Славик. – Могла бы быть еще лучше, при ваших-то ресурсах и развитии! Но господа «коммунисты» отступили в самом главном вопросе. Может один человек эксплуатировать труд другого, или нет? У вас – запросто. Даже олигархи сохранились. А у нас и крошечной лавчонки не найти, где бы наемный продавец работал. И это правильно! Нельзя, чтобы один человек присваивал себе хотя бы частичку чужого труда.

Это рабство.

– А если человек сам хочет, чтобы его использовали? Например, в семье, – с подковыркой в голосе спросила Майя.

– Семья – это совсем другое, – вздохнул Славик. – Или артели и кооперативы всякие. Это нормально. Но работать на хозяина – себя не уважать.

– Что-то мне от подобных разговоров скучно становится, – со вздохом пожаловалась Майя. – Давай лучше…

Разговор этот произошел четыре месяца назад, когда Майя вернулась из своей первой космической вахты и запоздало праздновала двадцать пять лет.

Хана Миласова-Хаякава, кстати, специально ждала свою «старшую сестру» чтобы отметить вместе с ней скромные пятьдесят шесть.

Собрались тогда всем большим семейством. Приехал даже «лесной житель» Андрей. Жалко, что без жены Лены и сынишки Артема. Супруга лесничего вот-вот должна была произвести на свет второго ребенка, и врачи ее в дорогу не отпустили.

Дни рождения отставной и новоиспеченной космонавток отпраздновали замечательно.