Античность сквозь призму иронии (сборник)

(Есть и такие старцы и мальчонки).

Ну а Гомер? Две книги: «Иллиада»

И «Одиссея» – вот писать как надо.

Всё в этих книгах: мудрость, глубина,

Страсть, войны, странствия… Одна

Из этих книг уже б прославила поэта.

Он знаменит на все четыре части света.

А тот, второй, издал три тыщи книг.

Его ты знаешь? Нет. И я. Он не велик,

Хотя, как видим, больше в двести раз

Гомера написал.

– Уж это точно.

– Нас

Спасите от такого стихоплёта.

А вот другой пример: допустим, кто-то

Ест мало и неспешно, ну а тот,

Другой, набить торопится живот

Обильной пищей, жадно есть раз десять

В день иль двенадцать.

Его – полтонны весит он.

Так толст, что от него сбежал бы слон.

Кто здоровей из них – кто толст

Иль первый, кто в еде умерен, прост?

– Конечно, первый.

– Вот ответ, приятель:

Не тот умён, кто тысяч книг читатель,

А, как нас учит жизнь сама,

Тот, кто читает с пользой для ума.

Аристипп и ученик

Был Аристипп учеником Сократа.

Попасть к нему в ученики – награда

Для всех желающих. Какой-то гражданин

Привёл к нему юнца.

– Вот, Аристипп, мой сын:

Балбес, наглец, глупец, тупица.

Добился палкой я желания учиться.

Привёл к тебе в ученики. Сократ

Мне говорил, ученикам ты рад.

Но ты учти: какие есть пороки,

Все в нём сосредоточились. О, Боги!

Как я замучился с мальчишкою. Так что ж?

Возьмёшь?

– Возьму.

– А денег что возьмёшь?

– Полтыщи драхм.

– Да ты сошёл с ума!

– Не думаю.

– Да это ж денег – тьма!

За этого – такие вот деньжищи?

Я не ослышался?

– Я повторю: полтыщи!

– Невероятно!!! – На лице отца борьба

Двух сил явилась. Он вскричал поспешно.

– На эти деньги я раба куплю!

– Конечно.

И будет у тебя, мой милый, два раба.

Аристипп на коленях

Друг Аристиппа, некий Аристон

Был Дионисием приговорён

К повешенью. И Аристипп тирана

Просил о милости так рьяно

И так настойчиво, что надоел ему.

– Ещё раз явишься, и… сам пойдёшь в тюрьму! —

Но Аристипп пришёл в четвёртый, в пятый раз

И перед самой казнью.

Уже зачитан. Вызван был палач.

Из дома жертвы доносился плач.

– Не заступайся, он сегодня зол, —

Друзья сказали. – В бешенстве он стол

Перевернул. Там столько было блюд

И вин заморских. На расправу крут

Сегодня наш тиран, великий Дионисий,

И ты с твоим умом, с твоей повадкой лисьей…

А в дипломатии тебе ведь равных нет.