Античность сквозь призму иронии (сборник)

Но не в восторге слушатели были,

Они бранились, топали, кричали:

«Чтоб молнии тебя испепелили!!!

Чтоб колесницы в Ад тебя умчали!!!»

Но кифарист с могучими плечами,

Не оскорблённый этими речами,

Играл, собою упоённый,

Так страстно сам в себя влюблённый,

Что, если б камни начали бросать,

Он предпочёл того б не замечать.

Философ Диоген, в раздумья погружённый,

Приблизился к толпе, шумами привлечённый.

Послушав, по плечу похлопал музыканта

И так вскричал: «Я большего таланта

За жизнь свою ни разу не встречал!

Прекрасно!!! Вдохновенно!!! – он кричал.

О, Боги! Хорошо, что подарили

Ему вы мастерство и голос, что по силе

И красоте с Орфеевым сравню.

Твоей игре я двадцать раз на дню

Готов внимать и слушать твоё пенье!

О, кифарист, о, чудное явленье!!!»

– Эй, Диоген! – ему ответил кто-то. —

Ты спятил! Лучше слушать бегемота,

Когда он брачные призывы издаёт,

Его рычание ласкает слух, а тот,

Которому ты хлопаешь в ладоши,

Терзает слух, доводит нас до дрожи.

Ты принимаешь уксус за халву.

– Я потому и воздаю ему хвалу,

Что кифарист, телосложеньем схожий

С гориллою, с такой же страшной рожей,

Грабителем и душегубом мог бы стать,

Вам резать глотки, животы вскрывать,

Но вместо этого он мирно на базаре

Для вас играет, пусть фальшивя, на кифаре.

Диоген и лучник

Какой-то лучник, стрелы взяв и лук,

На площади решил поупражняться вдруг.

Установив мишень, в неё пускать стал стрелы.

Но вот беда:

Летели стрелы не туда,

Куда пускал их лучник неумелый.

Одна, вертясь, под облака взлетела,

Вторая возле уха просвистела

Гулявшего на площади, и он,

Схватившись за ухо, издал проклятья стон.

И третья, и четвёртая, и дале

Куда-то не туда все улетали,

Пугая зазевавшихся людей.

Они кричали лучнику: «Злодей,

Куда ты целишься? Ведь можешь ты кого-то

И ранить и убить!» Но лучник был из рода

Строптивых и упрямых.

Стрелять куда попало. Прибежал

На крики Диоген. Такое видя дело,

Он так сказал: «Чтоб избежать удела

Печального, прибегну я к уму.

Стрелец не слышит нас и потому,

Как следствие, я заключаю вывод,

Что есть один парадоксальный выход».

Усевшись под мишенью прочно,

Он закричал прохожим: «Эй! Эгей!

Кто хочет жить, ко мне, сюда скорей!

Здесь его стрелы не достанут точно».