Псы войны. Противостояние

Каково же было его удивления, когда его сразу обступили два дюжих молодчика в униформе и повели по длинным коридорам куда-то вниз.

– Знакомый приём, – подумалось ему. – Хотят показать серьёзность моего положения. Сейчас будут мариновать в каком-нибудь предбаннике минут так тридцать-сорок, если не больше. Интересно, как они вели бы себя, если со мной был адвокат?

Долгая прогулка по коридорам закончилась у какой-то глухой двери, окрашенной в серо-стальной цвет.

– Камера? – запаниковал Эндин, остановившись в двух шагах от неё.

Один из охранников за спиной странно хрюкнул, в то время как второй нажал дверной звонок. Через мгновение дверь отворилась, и Эндин увидел перед собой длинный белый коридор, залитый светом.

– Как это эффектно, – подумал он и остановился, привыкая к яркому свету. Его сзади подтолкнули к первой двери, ведущей направо. Она распахнулась: это был кабинет с широким окном, закрытым жалюзи. Через них пробивались яркие солнечные лучи. По середине стоял стол, за которым сидел человек в гражданской одежде.

Это был Прайс. Эндин сразу узнал его по фотографии.

– Присаживайтесь, мистер Харрис, – произнёс он. – Как Вам экскурсия по нашим коридорам?

– Впечатляет, мистер… – Эндин решил играть заранее подготовленную роль.

– Меня зовут комиссар Прайс, – сухо произнёс полицейский. – А как Вас?

– Вот мой паспорт, комиссар, – протянул синие корочки с тиснённым золотым львом Эндин. – Убедитесь в этом сами. Вы же тоже, … англичанин.

– С чего Вы взяли? Может быть я – канадец.

– По Вашему произношению, комиссар, – Эндин продолжал вести свою игру и стал бессовестно сочинять. – Я когда-то учился в Кембридже и специализировался на диалектах английского. У Вас очень специфическое произношение – «говорите в нос». Мне кажется, что Вы из Мэрсисайда не так ли?

– А я думал, что мало кто знает про скауз? – поддержал разговор комиссар. – Расскажите мне что-нибудь ещё. Это весьма поучительно для меня.

– Но я уже мало что помню из курса лекций, – стал выкручиваться Эндин.

 – Столько лет прошло!

– Сколько?

– Лет десять, – и не давая полицейскому задать новый вопрос он наморщил лоб и стал импровизировать. – Первое упоминание о скаузе относится к концу прошлого века. В это время почти все жители Ливерпуля ходили с насморком и здорово гнусавили. К этому времени в Мерсисайд прибыло много иммигрантов с острова Мэн, из Уэльса, Скандинавии, Германии, Шотландии и, преимущественно, из Ирландии.