Псы войны. Противостояние

Подчинив гилеи, Мурат переселил несколько кланов в долину Зангаро, чтобы держать в страхе бакайя. Часть из них ушла на север, а остальные стали работать на королевских плантациях.

– Разделяй и властвуй! Чем не полиция!

– Именно так.

– А как же проходил сбор налогов?

– Налогов бавинду не платили, но основные продукты Загорья – каучук и кофе обменивали на соль и патроны по установленным нормам. За всем этим стояли фороны, которые распределяли товары среди своих поданных по своему усмотрению.

– Ага, понял.

Двойная эксплуатация. А если форон что-то толкал налево?

– Такие случаи покрыты мраком тайны. Вероятно, всё это имело место…

– Но почему бавинду так деградировали за последний век?

– А почему Вы считаете, капитан, что они деградировали?

– Ну, – задумался Акимцев, – посмотрите, как они живут!

– При протекторате бавинду стали жить гораздо хуже, чем при Мурате. Произвол форонов, корве, неэквивалентный обмен…

– Разве фороны приобрели большую власть в это время? Я где-то читал, что колониальная администрация уничтожила это сословие!

– Формально – да, но фактически – нет.

Многие из них, так сказать, перекрасились – стали чиновниками колониальной администрации.

– Ну тогда их должен был вычистить Кимба!

– Кимба? Ха-ха! Он сам происходит из этой прослойки. Как, по-вашему, он встал у руля государства? Откуда у него появились средства на образование, всеобщая поддержка бавинду?

– Я думал, что он выходец из простого народа, из самых низов.

Так, по крайней мере, было написано в военно-политическом обзоре, который я читал, перед вылетом из Москвы.

– Вы всегда верите тому, что пишут Ваши политические руководители?

– Ну, скажем, не всегда, – замялся Акимцев и с интересом посмотрел на своего собеседника. Тот бодро шёл по тропе в Коро и вовсю жестикулировал:

– В Африке нет политики в обычном понимании, – говорил он. – Здесь если социализм, то он – африканский, если демократия, то – ограниченная, если правосудие, то – выборочное.

Зато всюду присутствуют лень, взяточничество, попрошайничество…

– Я думал, что эти люди голодают…

– Они просто не хотят работать. Впрочем, хватит об этом…

– Вы так смело говорите о проблемах, Алек! Разве Вы не боитесь?

– Кого? Вас, Евгений?

– Ну, например, или Эвалта.

– Нет, не боюсь. Вы не скажете, а сержанту никто не поверит. Это ещё одна черта африканского общества – чем старше начальник, тем слышнее его голос.