Изгой Великий

Изгой Великий

Сергей Трофимович Алексеев

Новый роман Сергея Алексеева погрузит читателя во времена Александра Македонского, когда мир был разделён на цивилизацию и варварство, просвещённость и дикость. Но что является настоящей культурой – изящные искусства и философия или исконные знания, обычаи и традиции?.. И почему дерзкая попытка великого полководца, затеявшего поход на Восток, соединить два мира, чтобы победить варварство Персии, Великой Скуфи, Индии и утвердить не только свою власть в мире, но и просвещённость Эллады, закончилась его возвращением в бочке с мёдом, который использовали тогда для бальзамирования?

Почему его учитель, великий философ Аристотель, вынудил своего ученика сжечь священный список Авесты, захваченный в Персеполе – сакральной столице Персии, и обрёк на огонь также индийские Веды и прочие древние знания? И в чьих руках завоеватель мира и освобождавший духовное пространство человечества для утверждения своей философии мыслитель были лишь игрушками?.

.

Великий мастер интриги и слова откроет в романе многие сакральные тайны.

Сергей Алексеев

Изгой Великий

1. Прибылой волк

Попав на остров, он, невольник, наконец-то испытал все радости жизни и благоденствовал на острове целых два года. Вдоволь было всего – времени, изысканной пищи, ласковых наложниц и, главное – превосходного папируса, чернил и дерзких мыслей. Раб, он мнил себя господином, и казалось, это состояние продлится бесконечно, хотя блаженство вызывало в нём тревожное ощущение хрупкости мира.

Все эти благодатные дни покоя даже море не волновалось, тихо плескаясь в бухте в пору осенних бурь, словно младенец в ванне. По велению Ариса на острове не позволялось громко кричать, бить в барабаны и отбивать часы полудня и отхода ко сну.

Так продолжалось, пока однажды к острову не причалил чужой корабль, на парусах коего красовался неведомый знак – сдвоенный чёрный крест. Полагая, что это пожаловал господин либо его посланник, подневольный философ явился на пирс, но с горделивой триеры сошёл человек уважаемого возраста и весьма властного вида, обряженный в судейскую мантию.

Двое слуг вынесли и установили на причале деревянное кресло, напоминающее трон с высокой спинкой, двое других принесли пирамидальный деревянный ларец на ножках, украшенный теми же чёрными знаками и увенчанный золотым шаром. Философ, как полагается, преклонил одно колено и потупил взгляд.