Псы войны. Противостояние

Он обязан помогать остальным, потому что остальные помогали или помогут в свое время ему.

– Ну, знаете, как это называется…

– Ну и что? Что плохого в непотизме? – политик искренне удивился. – Что плохого в том, что человек помогает своему родственнику? Разве любовь к отцу и матери, брату и сестре – это плохо? Это же естественно. И помогать брату получить хорошую работу тоже естественно, и помочь сестре получить государственную стипендию – тоже.

– Значит, используя собственное положение, можно отдать стипендию своей сестре – пусть она будет совершенно не способна к учебе – и не дать эту стипендию другому, достойному человеку, который мог бы потом принести пользу стране?

– Ха! Если такой человек и пробьется, то, в свою очередь, он будет раздавать стипендии своим сестрам и братьям, а не моим.

И не посмотрит, что, может быть, моя сестра будет способнее его брата. Он отдаст стипендию брату. Какая разница?

Маджаи доверительно наклонился и положил толстую руку на колено собеседнику:

– Слушайте… мистер Гуль… Заходите как-нибудь ко мне в гости.

Я познакомлю с высшим обществом Луиса… Вероятно, Вам некоторые из них не понравятся – компрадоры, стяжатели и взяточники, но все равно познакомлю. Интересные люди! Это не то, что наш новый президент. Неграмотный фанатик, тупой феодал…

– Вы такого низкого мнения о мистере Околонго? Вы же сами его поддержали…

– Эта кукла всё же лучше, чем большевик Ниачи! Моя страна заслуживает, чтобы ею управляли просвещенные люди умеренных взглядов…

Гуль долго молчал, обдумывая слова вице-президента.

Всё это время он ловил его испытывающий взгляд. После долгой паузы он произнёс:

– Вероятно, я воспользуюсь Вашим предложением, господин Маджаи.

– Не надо так официально, зовите меня просто Джим… – политик протянул свою чёрную как смоль руку Гулю. Дипломат несколько замешкался и пожал её:

– Тогда … зовите… меня просто Адриан, Джим!

– Хорошо, Адриан! Мы с Вами обязательно увидимся, – политик резво встал и вышел из беседки, а Гуль остался докуривать свою сигару.

Едва Маджаи исчез в темноте, Адриан вдруг почувствовал ничтожность всех своих усилий по сравнению с размахом событий, происходящих вокруг. От тоски ему захотелось ещё выпить и немного побыть одному. Пытаясь осмыслить события последнего дня, Гуль совершенно не понимал в какой игре он принимает участие. Его размышления прервали тихие, крадущиеся шаги: кто-то шёл по тропинке в сторону беседки.

– Эй, кто там? – крикнул в темноту Адриан.