Псы войны. Противостояние

Вероятно, это комиссар Прайс начал действовать и решил опросить всех, кто так или иначе связан с Ру и его бандой. Во всяком случае арест Вам не грозит, Вы ведь не подписалли с ними официальный контракт…

– Нет. Формально всё оформлено на местную компанию, которую нам подсунул Спифф через Амбопу.

– Амбопа?

– Да. Формально он должен был готовить людей для изыскательской партии для «Бормака».

– Контракт подписали лично Вы?

– Нет, конечно. На нём стоит факсимиле Робертса, а приложение подписывал Мартин Торп, мой коллега.

– Значит Вы вели только неформальные переговоры с Амбопой.

– Бог, мой. Естественно!

– Это хорошо. Только непонятно, почему Прайс к Вам привязался?

– Может мне взять с собой адвоката?

– Пока это не нужно. Это только насторожит старого копа! Приход с адвокатом в полицию будет означать только одно – Вы чего-то боитесь! Кроме того, это может быть и не связано с делом «Гвенко» …

– А Вы можете всё разузнать, полковник? – заискивающее произнёс Эндин.

– Постараюсь, но не обещаю, что это быстро получится, – пробормотал Роджерс. Эндин удручённо кивнул. Он знал, что между Прайсом и Роджерсом пробежала чёрная кошка. Произошло это здесь, в Гвиании, лет пять назад. Правда, с тех пор многое изменилось: комиссар вышел на пенсию, а Роджерс – в отставку. По старой британской традиции, оба ветерана приобрели коттеджи: один – в Бишопс Стортфорде, второй – в Эгхеме. Хотя расстояние между их пристанищами было не так велико, оба старика между собой не контактировали.

Бывший разведчик как-то признался Саймону, что всегда презирал комиссара за пьянство и отсутствие патриотизма, хотя в профессионализме отказать ему не мог. Прайс, по-видимому, тоже питал антипатии к полковнику.

Кандидатура экс-полицейского в качестве руководителя расследования всплыла совершенно неожиданно после вмешательства в операцию Блейка. Роджерс совершенно точно угадал в нём препятствие при реализации зангарского проекта.

Единственным утешением для Саймона был факт, что их визави был связан с британскими нефтяниками, а не горнодобытчиками. Если Прайс ещё как-то мирился с методами Роджерса, то Блейка он просто не выносил. Из записи разговора с экс-комиссаром Эндин запомнил только одну фразу: «Если Вы часто поступали не как джентльмен, полковник, то этот тип абсолютно аморален. Таким как он не место на службе Его Величества!».