Хроники Тиа-ра: битва за Огненный остров

Скользнул по периферии слуха словом «Вмешательство», захватил фокус внимания. Сам того не осознавая, я подался ближе, влился в молчаливую кучку людей у возвышения, где находился мужчина невысокого роста, немного сутулый, с крупной головой, которая словно тянула его к земле. Один из тех, о котором с первого взгляда вообще трудно сказать что-то определенное. И со второго взгляда тоже.

– Архипелаг меняется, – говорил он. – И мы знаем это. Мы знаем, почему он меняется. Мистики и техники это понимают, это понимают в женских родах, это понимают на любом острове.

Но многие не могут поверить в то, что и так очевидно. То, что происходит, есть Вмешательство, о котором искренние мистики говорили давно.

Нахожу знакомое лицо рядом.

– Кто это? – спрашиваю шепотом.

– Тик-ра, говорят. Служитель из последних, говорят, – глухо отозвался пожилой механик из Полукруга и погладил себя по выцветшей бороде, сплетенной в небрежную косу.

– Оно началось. Оно уже здесь. Так много солнечных циклов Созидание лишь молча наблюдало, а теперь оно уже здесь.

Меняет наш мир. Каким он стал? Но не таким, каким должен был быть, – голос оратора глухой, но достаточно твердый и ясный, отбивал слово за словом, подобно механизму.

Каждое из них точно следовало за предыдущим с идеально ровным интервалом, было ни громче и ни тише, ни сильнее и ни слабее. Можно было подумать, что в это тщедушное, малоподвижное тело кто-то установил устройство, которое воспроизводит заранее подготовленный текст, а Тик-ра остается только открывать рот в такт словам.

Говорят, такой механизм был на Конструкте. Стоял на перекрестке и сообщал время каждый солнечный шаг.

– Что ж есть такое твое Вмешательство, а? – крикнул кто-то смелый из толпы. – Расскажи, а то я уж позабыл детские сказки.

Кто-то ухмыльнулся, кто-то хихикнул – нервно, коротко, неискренне. Трусливо прикрываясь иронией, люди все же хотели услышать ответ. Они просто жаждали этого ответа и боялись пропустить любое слово.

– Думать было глупо о том, что Вмешательство не случится, что Вмешательство есть легенда, – без тени обиды или иронии в ответ продолжил оратор. – Когда механик создает машину, он испытывает ее. Наблюдает за тем, как она работает. И если машина через время начинает работать не так, как должно, механик начинает менять ее – выбрасывает все лишнее и исправляет то, что исправить можно. Это и есть Вмешательство. Это и есть Вмешательство, которое началось теперь.