Хроники Тиа-ра: битва за Огненный остров

Не так уж много возможностей поговорить о той моей жизни, которая не связана с механическими птицами. Но это не значит, что такой жизни нет. Напротив, слишком часто в седле своей Ши-те или просто лежа в постели под звездным небом я думал о Миа-ку.

Говорят, в древних таблицах на Библиотечном острове есть короткие истории о юношах, запертых в узких уммах с высокими гладкими стенами. Каждый день к каждому из них приходила одна и та же девушка. Она приносила кувшин воды и корзину с пищей, убирала умму и дарила узнику плотское наслаждение.

И так продолжалось очень долго – луна за луной, цикл за циклом. Девушка становилась единственным смыслом жизни юноши, его надеждой и целью одновременно.

Возможно, я просто не дослушал эту историю до конца, но я не знаю, зачем это было нужно. Трудно представить мир, в котором возможны такие странные и бессмысленные обычаи. Зато я хорошо запомнил то, как называется в этих таблицах чувство узника к своей женщине. Оно зовется «соломи», слово с непривычным ударением на первый слог.

Соломи – то, что я испытываю к Миа-ку, хоть я и не ограничен в движении и имею возможность выбирать разных женщин для инициации новых жизней. Так, как делают абсолютно все мужчины Архипелага.

Наверное, стены внутренней уммы вокруг себя построил я сам.

Дождавшись, когда лучи солнца, перевалив через одну стену моей уммы, осветили треть противоположной стены, я отправился к Миа-ку. В этот день закатные ветра, казалось, достигли своей максимальной силы.

Холодные сквозняки носились между уммами, трепали цветные ленты на арках и пробирали сквозь плотную ткань хартунга. Даже сам остров, сопротивляясь напору гигантских воздушных потоков, ощутимо вздрагивал под ногами.

Старик говорил, что однажды особенно сильные ветра заставили остров раскачиваться из стороны в сторону, как поплавок на воде. Может, это просто одна из тех сильно преувеличенных историй, которые он так любил рассказывать, но сейчас от одной мысли об этом было не по себе.

Особенно пугали вибрации острова в эти дни – после того, как упал Конструкт. Трудно поверить в то, что каждый клочок суши на Архипелаге неподвижен и непоколебим. Так, как мы думали прежде. Теперь – трудно.

Женский род, к которому принадлежала Миа-ку, жил в умм-кане рядом с Площадью собраний. Как и любое другое жилище женского рода, эта группа умм была похожа на огромный бесформенный живой организм с множеством отростков, глаз и ртов.