Полет «России»

Поодаль от трибунала, на раскладном стульчике, сидел рисовальщик в синем фраке с отложным воротником, галстуке «жабо» и лакированных сапожках с желтыми отворотами. Он делал ловкие и выразительные зарисовки персонажей des moujics russes в надежде выгодно продать их какому-нибудь парижскому журналу по возвращении домой.

Время от времени речь обвинителя достигала своего апогея и всем казалось, что уж теперь-то кончено, но докладчик отпивал из стакана глоток воды и доставал из папки новый шуршащий листок. Обвиняемые с тревогой вслушивались в бессмысленные картавые звуки.

– 

Об чем он, дядя Туленин? – спросил механика мальчик, которому становилось смешно, несмотря на ужас.

– 

Журит, – отвечал Туленин.

Он различал в потоке французской речи многие отдельные слова, но они не складывались в цельное понимание. Эти слова не предвещали ничего хорошего: «адская машина», «огонь Москвы», «убийство Императора», «русский бандит».

Один из офицеров стал называть имена обвиняемых и задавать им вопросы на том языке, который, очевидно, считал русским.

Смысл его вопросов можно было скорее угадать, чем понять.

– 

Имел ли ты огонь до свой дом против Франс? – строго спросил он мальчика.

– 

Простите, ради Христа, – притворно захныкал мальчик.

– 

Виновата ли ты?

– 

Больше не буду.

Судьи шепотом посовещались и вынесли вердикт «виновен». Солдат вытолкнул к столу следующего, и процедура повторилась без проволочек. Чтобы не сердить строгих начальников упрямством, все охотно признавали свою вину и падали на колени.

Между собою мужики порешили, что их собираются сечь, и теперь изъявляли раскаяние, чтобы их не изуродовали.

Очередь дошла до страшного мужика, подозреваемого в убийстве часового. На следствии он признался во всем, но вдруг передумал и стал запираться.

– 

Ты убивал солдат? – спросил переводчик.

– 

Ни Боже мой. Вот те крест, – упрямился мужик.

– 

Где твой топор?

– 

Поломался. Я его выкинул.

– 

Для чего ты спрятал рубаху?

– 

У меня другой нет.

– 

Отчего рубаха в пятнах?

– 

Запачкал вином.

– 

Он выкинул орудие убийства, а затем спрятал рубаху, пропитанную кровью несчастного, чтобы скрыть следы. Виновен вне всякого сомнения, – подвел итог генерал.

Судьи единогласно признали мужика виновным и поставили подписи под приговором. Генерал позвал Туленина. Посмотреть на суд угодительного слесаря собрались все солдаты команды и жители села, кто посмелее.