Панцирь

– Мне можно, – отмахивается Маша беспечно, телефон возвращается в сумочку, а сумочка на плечо, – репутация как раз и позволяет. Если опоздал бездельник, значит, понятно, опять где-то шлялся, а если опоздаю я, значит, занималась делами, какая старательная девочка, столько хлопот у нее, столько хлопот… К тому же, девочкам опаздывать можно, добавляет шарма…

Андрей выводит Машу из буфета.

– Ладно, леди, успешно выступить с докладом. – Целует. – А я в берлогу.

– В стильную уютную квартиру, – поправляет Маша.

– Которую скоро разнесут так, что не потянет даже на берлогу.

– Вот гад. – Маша улыбается, примирительный вздох. – О'кей, чем займешься в будущих руинах?

Андрей поджимает губы, взгляд в окно, через серый внутренний двор универа, за крыши и в небо, к пушистым облакам, словно там надеется найти ответ.

– Самому бы знать…

Улыбка Маши становится печальной, в глазах желание помочь… и отчаяние, потому что не знает, как.

Андрей чувствует редкий драгоценный миг, когда маски вдруг спадают, правила игры нарушаются, позволяя увидеть за порядком полный хаос, крайнюю нестабильность, давая понять, что все висит на волоске и надо ценить порядок, который как-то держится, спасает Андрея.

Все эти таскания по лекциям, веселости и отшучивания, любовь и забота Маши, – во имя порядка, чтобы жизнь не развалилась. Но даже Маше не вытащить его из болота.

Он один.

Против своих слабостей не поможет никто.

Андрей смотрит в полуоткрытую дверь буфета, удивительно, но даже отсюда и сквозь пряные кулинарные запахи нос чувствует аромат роз.

За столиком в углу Мира глядит в стаканчик кофе, голова уперта в кулачек, волосы как густая река нефти, грусть на лице такая темная, что кажется, девушка вот-вот заплачет. Взгляд стеклянный, не в этом мире… Ее рука вынимает из сумочки пачку сигарет, губы вытягивают одну, зажигалка подплывает к кончику… И лишь сейчас глаза впервые моргают. Мира чуть-чуть оглядывается, вспоминает, что в буфете, сигарета возвращается в пачку, коробочка и зажигалка ныряют в сумочку. Мира прячет лицо в ладонях, волосы смыкаются как черный занавес.

– Ладно, Андрюш, побегу. – Маша едва заметно встряхивает головой, будто сбрасывает вязкие тоскливые мысли. – Вернусь поздновато, надо к Тамаре Васильевне, поговорить о дипломной.

– Дипломная только в следующем году.

– К ней готовятся заранее. Здравомыслящие люди. Чтобы потом не жаловаться, что времени жуть как не хватает.