Кровь. Закат

Братва в голубых беретах сыпется из таких аж со свистом вместе со своими БТР-ами…

Кровник заглянул в фонарь кабины: пусто. Никого в креслах и за ними. Он постучал ладонью по темно-зеленой обшивке и прислушался.

– Эй, командир! – крикнул он и постучал сильнее. – Есть кто?

Тишина. Кровник подергал одну из дверей, ведущих в салон.

Заперто.

Здание аэровокзала, крашенное снаружи в красно-белую широкую полоску, внутри было очень похоже на сельскую автостанцию. Кровник увидел наглухо заколоченное окошко билетной кассы.

На стенде с надписью «расписание» – позапрошлогодний календарь с Пугачевой.

Человек в летной форме без знаков различия сидел в глубоком кресле и дул на кружку с горячим чаем. В углу изредка щелкала включенная на свою частоту рация.

– Здравствуйте.

– Здрасьте… – человек без интереса смотрел на Кровника.

– Скажите, куда летит самолет?

– Какой?

Кровник ткнул большим пальцем за спину:

– Тот.

Мужик пожал плечами:

– А я знаю?..

Он сосредоточенно рассматривал свою кружку.

Кровнику хотелось вмять эту кружку вместе с носом ему в затылок.

– А кто знает? – спросил он.

Мужик пожал плечами:

– Летчик, наверное…

– А с летчиком я могу поговорить?

– Поговорить?.. – мужик подумал. – Можешь.

– Он здесь?

– Кто?

Кровник вздохнул:

– Летчик.

– Летчик? – мужик покачал головой. – Неее! Здесь его нету. Летчики все на олимпиаде…

Он нарисовал пальцем в воздухе какие-то завитки.

– Пять колец, – сказал он.

 – Тут рядом, за углом… Издаля видать.

Видно действительно издалека. Кто-то додумался водрузить на крышу пять здоровенных олимпийских колец. Кровник понял, что они просто нарезаны автогеном из труб метрового диаметра и плотно обмотаны мигающими новогодними гирляндами. Дико и нелепо – как раз подходящее определение. В остальном – бывшая столовка, крашеная снаружи в желтый цвет.

У входа – древнючий поцарапанный «опель-кадет», два велосипеда и голубой мотороллер.

Он уже собирался войти, но вдруг передумал и, сунув руку в правый карман дождевика, стал с интересом рассматривать кусок забора, оклеенный афишами и объявлениями.

Из-за угла выехал заляпанный грязью по самую крышу японский внедорожник с темными стеклами, медленно проехал у него за спиной и свернул на соседнюю улицу. Кровник быстро осмотрелся: две женщины с детской коляской, пожилая пара, школьники с портфелями. Больше никого. Радостная музыка ухает где-то за домами.