Кровь. Закат

Надорвал зубами непромокаемую упаковку и вытащил зеленоватую купюру с цифрой «100».

– Вот, – он положил купюру на стойку перед женщиной. – Знаете что это?

Женщина, открыв рот, посмотрела на банкноту, на него, на банкноту и снова на него.

– Это сто долларов, – сказала она.

– Ваши,– он двумя пальцами подвинул деньги к ней. – А я прямо сейчас говорю с Москвой. Да?

– Вы что? – женщина медленно опустилась на стул. Она выглядела испуганной. – Вы что? Это же много! Это поменять даже негде сейчас! В город надо ехать… И где я вам сдачу возьму? Вы с ума сошли?!

– Это много, да, но! – Кровник смотрел прямо в ее глаза, превратившиеся из блюдец в тарелки.

 – Но мне нужно срочно поговорить с Москвой. Прямо сейчас. Вы мне связь – я вам эту денежку. Никакой сдачи. Она вся ваша. Поменяете потом на свои фантики и положете в кассу сколько нужно…

Он придвинул бумажку еще ближе:

– Бизнес, понимаете? – доверительно сказал Кровник. – Деловая сделка. Не позвоню сейчас – потеряю в тыщу раз больше, понимаете?

Женщина кивнула.

Обрывки голосов. Статические грозы. Звуки телефонного космоса.

– Да… – недовольный мужской голос в трубке. – Слушаю.

Как далеко. Кажется, что этот невыспавшийся мужчина сейчас где-то на Луне.

Кровник зажал обе ноздри.

– Добрый день, Сергей Алексеевич, – сказал он в трубку, – это вас со склада беспокоят. Вчера путаница вышла. Груз ваш не туда отгрузили. Но сегодня все нашли. Все согласно накладной.

Пауза.

– Ты с ума сошел, – сказал Паршков.

 – Номер слушают с утра до вечера.

– Понятно.

Он чувствовал, что спокойствие дается Паршкову с трудом.

Треск и шорох на линии.

– Груз у тебя?

– У меня.

– Фухххх!.. – Кровник услышал, как Паршков облегченно перевел дух. – Все в порядке? Иванов дал инструкции?

– Иванов не успел, он мертв. Вся группа мертва. Груз у меня. Пара царапин, в остальном все в порядке.

– Ранения? – встревоженно спросил Паршков. – Что-то серьезное?

– Нет никаких ранений… – Кровник смотрел сквозь стекло на вошедшего с улицы почтальона с сумкой, – пара ушибов.

В остальном чувствую себя прекрасно. Как в санатории…

– Причем тут ты… – сказал Паршков. – Как груз?

– Что там ему будет, этому чемодану, он бронированный…

Завывание электрического ветра в эфире. Потрескивающее дыхание.

– Какому чемодану? – упавшим голосом спросил Паршков.

У Кровника похолодело внутри.

– Какой еще чемодан? – спросил Паршков.