Инкубатор. Книга II

Не гнедого служивому искать, разумеется, или, тем паче, Сивку Горбатого выманивать из чащи или, что ещё непотребнее, призывать кого-нибудь из полканов. Просто ему позарез была необходима матёрая змея. Уж, живущий в подполе, для задуманного не годился – нужно уговорить помочь гадюку-матушку. Да и, кроме того, о пропитании тоже озаботиться не мешало.

Вскоре из чащи выскочил самец косули с расширенными от ужаса глазами и мордой в пене. Он с разгону шарахнулся башкой об угол терема и упал замертво, любезно проломив себе череп.

Колдун не любил убивать собственноручно, а запасы мясца время от времени таки приходилось пополнять.

* * *

Два путника – один постарше, борода с проседью, второй – вьюнош с редкой порослью на лице, – одетые в тёмные пыльники заморской ткани, подошли к придорожной корчме. У пожилого через правое плечо была перекинута сума из прочной левиафановой кожи, а в левой руке – посох, младший же шёл налегке.

До Крамена оставалось ещё вёрст пятнадцать, но жара доконала обоих окончательно.

Странно это, конечно, что в конце лета Солнце который день с самого утра палит так нещадно. Да и оживлённый некогда большак, добавляя непонятности, был совершенно безлюдным. Молодой путник не придавал этому значения, а вот тот, который ему в отцы годился, недовольно хмурился.

Перед входом старшой снял с плеча суму, которая при этом резко, будто сама по себе, шевельнулась, перехватил её в правую руку, толкнул посохом дверь и вошёл в корчму.

Младший отёр с лица пот и последовал за ним.

Внутри было сумрачно, душно и тоже пусто.

– Эй, есть здесь кто?! – крикнул старший, кладя ношу на лавку, но ответа не дождался и обернулся к спутнику со словами: – Вымерли все тут, что ли? Или здесь, Ахайло, всегда так, а то я давно в люди не выбирался?

Хорунжий отборной дружины, отрастивший по совету отшельника бородку, чтобы в нём не сразу признали крамольника, если заговор всё же провалился, растерянно пожал плечами.

– Да вроде дюжинная корчма была. Помню, весной, когда возвращались с…

Его перебил звук хлопнувшей двери, а спустя несколько мгновений перед путниками объявился низенький толстячок с беспокойным лицом. Окинул их взглядом маленьких, неопределённого цвета глазок, и недружелюбно произнёс:

– Закрыто у нас.

– Давно? – поинтересовался Отес.

– Почитай, почти месяц.