Кайдзю-хоррор. Из России с ужасами

Слегка запинаясь, словно от пары бокалов шампанского, Ольга Анатольевна пояснила, что медсёстры в отпуске.

– Они пришли час назад. – Сафронова прикусила губу. – Ввалились сюда, девушка пищала, как резанная.

– Не наши? – спросил Купчик.

– Я же говорю, туристы. Японцы, девушка и мужчина.

– Продолжайте.

– Мужчина очень бледный. Всё время молчал и хватался за живот. Девушка кричала.

– Кричала что?

– Откуда я знаю? Я ни бельмеса по-английски. Японка показывала на живот парня, на часы. Поторапливала, смотрела на выход, будто их преследуют.

– Интересно, – сказал Купчик. Он понятия не имел, что в эту секунду коллеги изучают окровавленный кафель общественного бассейна и разбитое окно. Он думал о бюсте врачихи, выделяющемся под вязаным свитером.

– Это ещё не интересно, – заверила Сафронова. – Я пыталась разобраться, какую именно боль и где чувствует пациент, спрашивала, что он ел, нет ли хронических заболеваний, но девушка верещала, а японец просто молчал и тяжело так дышал. И что мне делать? Это может быть и холецистит, и панкреатит, и язва.

Но я склоняюсь к отравлению, они оба выглядели неважно. Приехали из Страны восходящего солнца, чтобы сдохнуть в Койске! Я говорю: надо вертолёт вызывать. Даже вспомнила слово: геликоптер. И тут, – Сафронова приоткрыла рот, Купчик увидел таблетку валидола на её языке и почти родил эротический сюжетец по этому поводу, но врачиха отрезвила: – И тут его вырвало. Японца, говорю, вырвало, фонтан блевотины. Я такого не видела раньше. Сколько же он слопал? И там… там… – Сафронова поперхнулась, сглотнула таблетку.  – Я смотрю… на них смотрю… они ноги в руки… и бежать. Я только услышала, как мотор заревел.

– Вы номера записали?

– Да не видела я машины!

– То есть? – Сержант нарисовал на пустом листе вопросительный знак. – Они наблевали и уехали?

– Купчик, – устало произнесла Сафронова. – Ты зайди туда и сам глянь, а?

– Да. – Сержант спрятал блокнот. – Так мы и поступим.

Он открыл дверь в приёмный покой и занёс ногу, но ступня зависла в воздухе, прежде чем медленно шлёпнуться на порог.

Купчик взялся за дверной короб, а другой рукой взялся за голову.

«Фонтан» – мягко сказано. Широкая полоса полупереваренной пищи и желудочного сока стелилась от кушетки до противоположной стены. Купчик вспомнил фильм, напугавший его в детстве, про одержимую дьяволом девочку. Коричневатая жижа подсыхала на рабочем столе, на папках с документами. Досталось плакатам, пропагандирующим зарядку и здоровый образ жизни.