Кайдзю-хоррор. Из России с ужасами

В четырнадцать двадцать Марина Миронова вышла из подъезда, чтобы выгулять единственного в Койске той-терьера. Температура падала, ветер толкал в спину, натриевые лампы на мачтах доблестно сражались с полумраком. Под подошвами уггов скрипел снег, перемешанный с солью. В наушниках Билли Айлиш пророчила всем хорошим девочкам ад, а Марина была хорошей девочкой.

Тина мелко тряслась в меховой шубке и тявкала.

Марина обогнула родную панельку, водружённую на сваи. Койск застраивался с учётом ураганных ветров – дома возводились так, чтобы микрорайон имел здание, защищающее собой другие сооружение, стену, перекрывающую сильный воздушный поток.

Отсюда – пятнадцать минут до школы по прорезанной в снежных завалах тропинке. Если бы в торце дома были вырублены окна, они выходили бы на холм, утыканный запломбированными пятиэтажками.

«В смысле пропали?» – набросала Марина сообщение. Варежка болталась на верёвочке, голая рука мёрзла, но Марина не замечала холода. Она переписывалась с одноклассником.

Тимка Латынин – симпатичный паренёк, но какой-то… провинциальный? Влюблён в неё по уши, думает, она не знает… Марина планировала поцеловаться с Тимкой на выпускном – французский поцелуй, но не больше.

«В прямом!» – написал Латынин. В смысле, в смысле прямом. – «На станции ни полярников, ни Буранчика, здесь дыра огромедная в стене, всё перевёрнуто вверх дном!».

«Да ладно», – написала Марина. Решив, что это не похоже на Тимку – разыгрывать таким способом, стёрла и написала: «Ты моему папе позвонил?».

«Конечно. Он уже едет».

«А ты там? Иди домой».

«Тут я. Ещё китаец бродит вокруг и, по-моему, у него белка».

Тина залаяла и метнулась обратно к дому. Марина выпутала ноги из поводка, рассеянно сменила маршрут.

«Я вспомнил про экспедицию Дьявола», – написал Тимка. Исправил своеволие Т9:

«Дятлова*».

«Ну тебя», – написала Марина.

Он шла за Тиной, глядя в телефон. Если бы она подняла голову, то увидела бы того, кто этим утром убил главу Койска и забрал полярников.

Того, кто стоял на холме и смотрел на посёлок.

7.

Тимур рассказал о случившемся за обедом. Он черпал ложкой куриный суп и говорил взахлёб. Отец слушал, нахмурившись, теребя в руках очки.

– Я, конечно, не эксперт, – сказал Тимур полушёпотом, – но, по-моему, стену выбили снаружи. Вся столовая в осколках кирпича.

– Можно мне ещё раз посмотреть?

Тимка вытер пальцы об олимпийку и передал отцу телефон.