Кайдзю-хоррор. Из России с ужасами

Михаил Латынин, гладковыбритый, лысый, как колено, поводил бегунком, пролистывая экскурсию по городу и бухте.

– …и подкормим Буранчика, – услышал Тимур собственный голос из динамика. – Я прихватил в магазине сосиски.

Не надо было смотреть на дисплей, чтобы перед глазами встала разгромленная столовая, поднос на полу, порванная куртка. Он снова подумал о перевале Дятлова. Тимура не страшили фильмы ужасов, но прошлым летом аудиокнига про инцидент с советской тургруппой его действительно напугала. Он слушал чтеца и представлял заснеженные горы, что-то тёмное, крадущееся в ночи за туристами.

Дятловцы разрезали брезент, спешно покидая палатку. А может убийца вспорол полог…

Ага, и разобрал по кирпичикам стену, пока люди спокойно завтракали. Тимур встал, чтобы насыпать добавки. От стресса разыгрался аппетит.

– Эскё забрал их. Эскё заберёт всех.

Бессвязным бормотанием Петьки заканчивался ролик. Тимур не успел даже попрощаться с подписчиками или подытожить эфир.

– И ты вызвал полицию?

– Сразу же. – Тимур прожевал хлебную корку. – Что такое эскё?

– Ничего. – Отец скрипнул стулом. – Персонаж долганских сказок. Китаец в своём стиле. Удачно похмелился с утра.

– Ладно. А куда полярники подевались?

– Уверен, этому есть объяснение. – Отец отложил телефон и позвенел ключами. – Будь другом, Тим, посиди в музее. У нас туристы в городе, ежели придут, набери меня.

– А ты куда?

– Узнаю, не нужна ли Миронову помощь.

Тимур новь подумал о высоте 1079, горе Холатчахль, по-мансийски «Гора мертвецов». О мёртвых туристах-лыжниках. Они лежат у костра, раздетые до нижнего белья. Людмила (или Любовь?) Дубинина стоит на коленях, опираясь о скалу. Колеватов и Золотарёв обнялись, грудь к спине.

Фантазия заменила дятловцев на хорошо знакомых полярников.

Но ведь где Койск, а где Урал? Да и мистики никакой не существует в помине, и всему на свете, как говорит отец, есть научное объяснение.

Дверь хлопнула, и в квартире сразу стало темнее, а вместо научных объяснений пришли самые дикие версии.

Окна захлёстывало снегом. Ветра рыскали между зданий, бетонных изб на курьих ножках. Мрак уже укоренился в Койске, но сотовая связь пока ещё работала, и сплетни расползались посредствам спутников, болтающихся в космосе, таком же безжалостном, как Северный полюс. Сторож бассейна рассказал жене об исчезновении Вересаева, а та рассказала подругам.