Сумерки Богов

В голове что– то разорвалось, и юноша погрузился в темное, вязкое забытье.

Глава 5

В первое утро весеннего месяца Шатра (по драгонски это значило Нежное дыхание дракона) вместе с длинной вереницей повозок и телег, многочисленной толпы крестьян, торговцев, комедиантов, авантюристов, жаждавших испытать свою удачу, шарлатанов всех мастей, воров, блудниц и прочего сомнительного сброда, возле Южных ворот Великого города, появился путник.

Дорожный плащ из плотной серой шерсти, не скрывал его худобу.

На голову был надвинут глубокий капюшон. Впрочем, бдительные стражники заставили путника его снять. Перед ними стоял высокий мужчина средних лет. Черные, прямые волосы до плеч оттеняли матовую белизну его худощавого лица. Взгляд его больших, темных глаз был проникновенным, каким– то обволакивающим. На тонких губах светилась мягкая, доброжелательная улыбка.

Стражники успокоились. Чужестранец не походил на вора или мошенника, которые слетались в Драгон тучами, словно пчелы на мед.

Скорее для порядка они ткнули копьями в его объемную холщовую сумку, перекинутую через плечо.

– Что у тебя там?

Путник охотно ответил на – чистейшем драгонском:

– Я лекарь. В этой сумке все мое богатство – лекарства и инструменты. К тому – же я несу людям благую весть. Хочу исцелить души заблудших во тьме заблуждений…

Он хотел подробней рассказать, кто он и зачем пришел в Драгон, но стражники потеряли к нему интерес, увидев затор из телег, образовавшийся у ворот.

Велев чужестранцу проходить, они кинулись водворять порядок.

Путник бросил изумленный взгляд на мощные, зубчатые стены, опоясавшие Великий город. Чужестранец прошептал молитву и, надвинув на голову капюшон, шагнул под арку ворот.

Почти сразу он окунулся в суету большого города. Обозы из телег, въезжавшие в город, попадали на Большой рынок. Здесь они мгновенно растворялись в толпе торговцев, перекупщиков и покупателей.

Драгон, как ненасытный, безмерно – алчущий монстр, поглощал в себя все, что мог выжать из порабощенных народов и стран.

Жители столицы империи – драгоны считали себя детьми Дракона – мифического, жестокого воина, основавшего Великий город. И как дети столь свирепого и властного отца, они почитали больше острый меч и силу, чем молитву и кротость духа.

От клыков Гибро в море Дождей, до самой Огненной реки на севере, протянулась закованная в железо доспехов и мечей, власть Империи.