Сумерки Богов

Золотая, посмертная маска, скрывавшая лицо покойницы, с равнодушием взирало на мрачные небеса. Рядом с покойницей сидел удрученный юноша – ее сын. Он держал мать за холодную руку и молился за ее душу.

Траурная процессия достигла подножия холма и направилась к Северным Вратам. За городом, среди бледных холмов, тянулись мраморные и лавовые усыпальницы, где покоился прах знатных людей. Вот туда и спешили жрецы, чтобы до наступления полуночи, предать огню, тело умершей женщины.

Траурная процессия двигалась мимо храмов, чьи колонны слегка розовели в судорожном трепете горящих факелов.

Редкие прохожие, торопливо перебегали улицу, боясь встать на пути смерти.

Кони, всхрапывали, закусывали удила и сдерживаемые крепкой рукой возницы, шли иноходью. Колесница уже сворачивала на улицу Ювелиров, когда могучие жеребцы неожиданно разволновались. Гарцуя на месте, они выбивали по булыжной мостовой звонкую дробь. Возница стеганул их кнутом, но кони не тронулись с места. Только сейчас возница заметил человека, загородившего им дорогу.

Его тень, удлиненная неверным светом луны, потянулась к бронзовым дискам колесницы. Возница сжал в руке кнут.

– С дороги, пьяница! – закричал он на человека – Протри глаза! Ты разве не видишь, у кого на пути встал?! Хочешь, чтобы призрак умершей, преследовал тебя всю жизнь?! Прочь с дороги!

Незнакомец не обратил на его грубые слова никакого внимания и направился к колеснице. Жрецы и музыканты расступились перед ним. Человек с бледным, изможденным лицом коснулся ладонью взмыленных холок коней и те моментально успокоились.

В наступившей тишине был отчетливо слышан его приятный, низкий голос.

– Не грязни свои уста руганью. Я вижу, что сердце твое отвердело. Но и в нем есть место для доброты.

Возница с оторопелым видом уставился на незнакомца и затем медленно опустил кнут.

Человек в длинном дорожном плаще внимательно посмотрел на покойницу и перевел взгляд на юношу.

– Я прошу меня простить, что я встал на пути вашей скорби – мягко сказал он – Но боги, которые даровали мне знание, требуют, чтобы я помешал свершиться ужасной ошибке.

– О чем это ты? – наконец обрел дар речи юноша.

– Я хочу сказать, что твоей матери еще рано уходить в Сумеречную долину.

Услышав эти слова, жрецы стряхнули с себя оцепенение и угрожающе придвинулись к незнакомцу.

– Да как ты смеешь чужеземец?! Он сумасшедший! Скиньте его с дороги! – кричали они близким и друзьям умершей.