Норильск-79

Перед ним лежали блокнот и пачка денег. На столе стояла бутылка коньяка и два бокала.

В старинном кресле сидел Максим. Он приволок бабло после ночной игры в общаге.

Игровые выкатывали у работяг деньги немалые, и Бикеев был этим очень доволен, но он любил «включить пахана» и поворчать на катал.

Вот, и сейчас, подбивая бабки, Бикеев начал предъявлять Максиму:

– Что-то сбавляете вы обороты. А, Макс?

Максим, особо, не обратил внимания на замечание Таксиста. Парень рассуждал про Бикеева по-своему: игровые вкалывали, а он только снимал «пенку» – вообще, рот не должен был открывать.

Тем более, что все понимали, что над Таксистом стоит кто-то более серьёзный, который все проблемы и решает, а их бригадир Бикеев – так, лопушок, мальчик на побегушках. В принципе, у Бикеева, хоть и была мания величия, но человеком он был незлобливым. Вслух Максим сказал:

– Саша, ну, ты что хочешь-то? Уже неделю катаем после того, как на комбинате получка была.

Конечно, обороты спадут. Но, и то, наверное, всем скопом за неделю косых двадцать накосили.

Настроение у Бикеева было хорошее:

– Классный у тебя каламбурчик получился: двадцать косых накосили. Ну, примерно, так оно и есть.

В дверь раздался звонок.

Бикеев вежливо обратился к Максиму:

– Макс, иди, открой, пожалуйста. Наверное, кто-нибудь из наших.

Максим вышел из комнаты. Вернулся вместе с Олегом.

Пока Максим открывал дверь, Александр попытался создать деловой вид – опять, склонившись с ручкой над блокнотом.

Увидев Олега, оторвался от блокнота и растянулся в приветственной улыбке:

– А, Олег. Привет, добрый молодец. Вот, кому я рад-то больше всех на этой неделе.

Олег тоже ответил с улыбкой:

– Привет, Саша.

Бикееву захотелось кинуть Олегу «леща»:

– Ты, Олег, у нас самый молодой и рьяный. Карен у нас, вообще, выдохся, хоть и самый непревзойдённый. С большими людьми за одним столом сидит, играет с ними по-честному, долю от них не заносит.

На особом счету, короче. Но, да Бог с ним. Максим с Евгеном обленились. Евген, правда, деньги сильно любит, так ещё иногда старается, когда куш большой видит. А ты у нас, Олег, сейчас мастерство оттачиваешь, во вкус входишь.

Когда Александр говорил про Карена, то видно было, что он к нему испытывает не совсем добрые чувства. Не то, чтобы он не любил Карена, но кое-что в Карене ему не нравилось.