Чернокнижники

Волк – это хищник, и с ним я советую вам знакомиться на свой страх и риск

Ветки били по лицу, а бежать по кочкам оказалось почти нереально. К тому же скоро мы угодили в болото, в котором я чуть не лишилась брата. Спустя час такой гонки Андрей, обессилев, упал.

– Нужно торопиться! Мы почти не продвинулись, – в панике вскричала я.

– Пусть делают со мной что хотят! – объявил брат, морщась от боли в боку. Одышка, промокшие ноги, натёртые мозоли заставили его возненавидеть свой собственный план. – Может, наши кузены не такие уж и плохие.

Может, в той комнате просто реалистичные муляжи на Хэллоуин?!

Он задыхался, и я была вынуждена остановиться на привал.

– Идём вон туда. Там земля суше, плюс из зарослей нас будет хуже видно, и я смогу прицелиться на возвышенности.

– Ладно, – простонал Андрей, и вскоре мы оказались на месте. У меня, кроме телефона, который садился и не ловил, а также винтовки с запасными патронами, ничего не было. У братца, вообще, имелся только перочинный нож.

Наша одежда разорвалась, мы сплошь покрылись грязью.

– Я знаю пятьдесят шесть способов развести костёр без спичек. Но не могу использовать ни один, ведь нас заметят.

– Да, – я прикрыла глаза. – Что же нам с тобой так не везёт-то?

Низкий горловой рёв разнёсся по всей округе. И вдруг мы увидели их. Шесть чёрных волков подступали со всех сторон, их шерсть была столь жёсткой, что напоминала колючки ежа. Она с лёгкостью резала деревья, но не сминалась. На спине вдоль хребта у каждой твари горел синий огонь.

Волки по размеру превосходили мишек гризли. Их глазницы были пусты, вместо глаз там сияло синее пламя. Вообще, более всего они напоминали собратьев Серого. Только он в сравнении с ними казался безобидным чихуахуа местного разлива, в то время как эти ребятки являли собой адскую разновидность громадных догов.

– Алиса, что это? – Андрей в ужасе уставился на быстро приближающиеся сине-чёрные пятна.

– Может, галлюцинация, – с надеждой в голосе предположила я, но на всякий случай прицелилась и выстрелила.

Один из волков потерял равновесие и влетел в дерево, сломав его пополам. Но падение его не остановило. Он тут же поднялся, завыл так, что у меня заложило уши, и ринулся в бой.

Следующая пуля попала уже не в лапу, а в лоб вожака. Он с разбегу влетел в новое дерево и, сломав его, более не вставал. Следующий выстрел был «в молоко». Зато волки остановились, принялись кружить вокруг вожака и скулить.