Чернокнижники

– Дети в наше время продвинутые, – пожал плечами старик.

– Он прав, какие волки в городе?! – воскликнула я с некоторым облегчением. Конечно, произошла ужасная ошибка.

– Они находились не в городе, а в пригороде. И ещё там была вторая машина. Вы уверены, что ваши родители не собирались с кем-нибудь встретиться? Может, они упоминали имена, место встречи? Что-то незаконное?

– Вы издеваетесь?! – воскликнула я, чувствуя, как, подобно волне цунами, на меня накатывает паника. – Уйдите!

– Хорошо, – старик поднялся и сообщил, что за нами пока приглядит друг отца по работе.

Три дня пролетели, как в тумане. Похороны запомнились только закрытыми гробами. Затем ещё неделю я ходила в школу, выслушивала слова сочувствия и неловкие подбадривания. Тренировки пришлось отменить. Я просто не могла сосредоточиться на спорте, мои мысли витали где-то очень далеко. А потом пришли ОНИ. Органы опеки предстали перед нами в лице толстой старухи с бородавкой на носу и старика, усы и седая борода которого сливались с бакенбардами.

Мы собрали все документы и деньги, благо на случай пожара мама всё важное хранила вместе в специальной коробке из-под обуви. Также мы упаковали мелкую технику. Лично я понятия не имела, что можно в детском доме, а чего нельзя, так что взяла всё, что могла унести.

– Нам надо бежать, – объявил Андрюша, когда всё было готово.

– Куда? Нас поймают!

– Они разлучат нас. Я не хочу потерять и тебя!

– Не потеряешь! – Я сжала его плечо. – Обещаю!

– Может, ты их уложишь снайперской винтовкой? Я читал, что…

– Нет.

Я разглядывала его лицо, словно увидела впервые. В нём как будто появились черты отца: скулы стали более мужественными, а подбородок немного выдвинулся вперёд. Он изо всех сил пытался быть сильным ради меня. За эту неделю он ни разу не сбежал из дома и ни разу не посетил библиотеку. На уроки он, правда, тоже забил, но не мне его винить.

– Ладно, тогда идём.

Нас усадили на заднее сидение машины. Двери захлопнулись, своим скрежещущим звуком разделив жизнь на «до» и «после».

– Что будет с нашей квартирой? – уточнила я.

– Не бойтесь, адвокат ваших родителей о ней позаботится. Вы, кстати, можете его вызвать.

– Он сейчас в Париже. А тот, кого он оставил вместо себя, в Архангельске, – пояснила я, продолжая обдумывать, что же делать.

В моем представлении детский дом был серым, тусклым зданием с постоянно мигающими от перемены напряжения лампочками.