Колдун из Черной Перчатки

– Выпьем за нашего друга! – сказал я, приказывая домовому принести нам верескового меда.

Алкоголь ударил мне в голову, заставил расслабиться. Я понимал, что тренировок сегодня не будет. Это отличная возможность взглянуть на моего орка, но сейчас я был нужен подругам.

Участвуя в разговоре лишь отчасти, я с горечью обдумывал ситуацию. Кэтл пал! А это значит, что старики выиграли. Изменений не будет, властвует Элай. И теперь дорога к власти – трясина, через которую не пройти.

– Пророки даже носа не высовывают из башни! – заметила Татья. – А ведь сегодня вечером конклав собирается в полном составе.

– Ни один пророк не состоит в конклаве, – заметил я.

– Странно, они и владыками Перчатки никогда не были, и пурпурных мантий не носили… – Алая задумалась. – Зачем они вообще нам нужны?

– Я хочу получить учителя и прекратить быть башенником, – заявил я, меняя тему. И как прежде мы перестали вспоминать Терея, так и про пророков забыли.

– Ты с ума сошел! Еще рано, мы здесь чуть больше месяца. Обычно обучение в башне составляет шесть лет, – Татья испуганно посмотрела на меня.

– Я лучший в башне, я победил, сражаясь с тремя соперниками сразу!

– Да, но заклинание у тебя ни одно не получилось! – Алая начинала злиться.

– Я манипулирую посохом лучше многих педагогов!

– Тебя никто даже слушать не станет! – заявила колдунья в зеленой мантии.

– Еще посмотрим! – я вскочил с места.

– Тэйлор! – Татья схватила меня за руку, но я выдернул ее и отправился к Элаю.

Старого колдуна лечили сразу два лекаря. Его правая рука была обожжена и сжалась, будто всю кровь из нее выкачали. Запах горелого мяса до сих пор разносился повсюду. Рядом с лекарями прямо на трупе колдуна в черной мантии сидела Кровавая Кристал, что-то подсчитывая в уме.

– Рука сможет работать, но вот вид навсегда останется такой.

– Господин, – обратился я.

– Чего тебе, башенник? – бросил он, попивая из кубка «ночную вечность».

– Многие великие колдуны пали сегодня.

– И что?

– Их место должны занять другие, иначе орден ослабнет.

– Думаешь стать чьим-нибудь учеником? Из-за того, что освободились места?! Я правильно понял?

– Да, господин.

– Ты юн и глуп.