Гарем ундер-лейтенанта Говорова

 – дама нежно провела своей мягкой ладошкой по плечам Германа.

Не обращая внимания на отпущенный в его адрес комплимент, на приятное поглаживание, Говоров напрягся всем телом, повторив про себя: «штурман с голландской шхуны!..»

– Не припомнишь, как звали того штурмана? – офицер пристально глянул в глаза дамы.

– Разве женщина может забыть того мужчину, который, собственно, и сделал из неё женщину!.. – вновь беззаботно усмехнулась длинноволосая блондинка. – …Имя штурмана Ван Дей Кюйст!..

И тут Говоров открыл глаза.

Он проснулся. В каюту пробивались первые лучики рассвета.

«Эх, чёрт!.. Ведь я вовсе не успел расспросить Женевьеву о том штурмане!.. Меж тем, именно с него всё и началось. Точнее, с его колоды!.. – припомнил про себя ундер-лейтенант, и тотчас его разум посетила несколько неожиданная мысль. – …А быть может, кто-то не пожелал, чтобы я услышал ответ барышни, потому и не дал он ей договорить, разбудив меня в самый неподходящий момент. Ага!.. Всё ж таки «разбудив»! Как не крути, а я действительно проснулся.

Выходит, всё происходившее со мной нынешней ночью было исключительно моим сновидением. Да, и хрен с ним, с этим «кем-то», меня разбудившим!.. Как и с тем чёртовым штурманом!..»

Непроизвольно Говоров взял в руки колоду. Перебрал её и очень скоро отыскал среди карт Женевьеву (то есть, «тройка бубей»).

«Эх, хорошая девочка!.. – с определённым сожалением вздохнул Герман. – …Я был бы вовсе не прочь провести с ней ещё одну ночку! Потому как из всех предыдущих дам, именно она понравилась мне больше остальных!.

. И не только потому, что барышня похвалила меня в сравнении с иным мужчиной!.. Ну, вот, я вновь вспомнил об этом штурмане! Пожалуй, мне необходимо навсегда выкинуть голландца из своей головы!..»

Тем не менее, на протяжении всего последующего дня Говоров невольно возвращался своими мыслями именно к Ван Дей Кюйсту. Стоило Герману отвлечься от своих прямых служебных обязанностей, в его разум тотчас просачивался ряд вопросов. К примеру, почему Ван Дей Кюйст передал колоду карт именно ему? Почему он сам, так легко отказался от фактически бесконечного ночного блаженства? Почему штурман выглядел как старик, если моряки с «Фортуны» или та же Женевьева описывали Ван Дей Кюйста, исключительно как крепкого, молодого самца?

Толком, не ответив ни на один из вышеозначенных вопросов, ундер-лейтенант решил дождаться следующей ночи в надежде предметно расспросить о штурмане, уже следующую ночную гостью.