Шальное золото сибирского прииска

То есть, Пётр проигрывал едва ли не вчистую, теряя на каждой раздаче достаточно крупную сумму.

Марченко пытался блефовать, правда, делал он это весьма неумело. По крайней мере, Кулешов считывал намерения Петра без особого труда. С регулярным постоянством оставаясь в проигрыше, промывальщик принялся разбрасывать вокруг себя «психи», пытался обвинить соперника в мошенничестве. Когда ж сам Пётр чуть «передёрнул» карту, то есть, попытался сшельмовать, и эта не слишком аккуратная манипуляция вовсе не осталось без внимания соперника… В общем, мужчины схватились за грудки.

Они не просто поссорились, а что называется: разосрались в хлам. Правда, до откровенного мордобоя дело пока так и не дошло.

– Катись-ка ты в свою грёбаную избушку, беспредельщик херов… – прорычал в гневе Марченко. – …Или вовсе проваливай из наших мест. Ноги длинные – может, успеешь…

– С какого перепугу, я должен тебя слушать? По-моему, старшим здесь оставлен Владимир. У него и должность выше, и статус… – спокойно ответил Сергей.

 – …В общем, ты здесь никто. Как механик скажет, так я и поступлю.

– Тогда оба проваливайте…

На том, собственно, игра и закончилась.

Глава 6

Озлобленные мужчины разошлись по разным углам вагончика, расположившись каждый на своей кровати. По сути, уже на третий день знакомства, между Петром и Сергеем пробежала не просто чёрная кошка, между ними образовалась целая пропасть.

В домике зависла гробовая тишина, которая продержалась достаточно долго, лишь шуршание газетных страниц.

Выждав некоторое время, дабы стороны конфликта перегорели и чуть поостыли, Владимир решился осторожно нарушить подзатянувшееся молчание. Отвлекая спорщиков от былой темы, Панов принялся читать вслух некоторые газетные статьи.

– …Вопрос к каждому: готов лично он, вы или я быть манипулируемым? И до какой степени мы готовы, чтобы нами манипулировали? Лично я, стараюсь быть минимально подверженным каким-либо манипуляциям, потому что уверен: править никого не нужно.

Всю мою сознательную жизнь кто-то непременно пытался проникнуть в мои мозги и меня изменить. Это были и советская власть, и детский сад, и школа, и вся система…

– Что за умник написал эту хрень? – обращаясь к Владимиру, тихо поинтересовался Марченко. Похоже, его зацепили последние слова о «советской власти» и «системе».

– На вопросы корреспондента отвечает Эдуард Бордовский… – безучастно ответил механик.