Злая память. Книга вторая. Сибирь

 – не обращая внимания на пересуды соседей по палате, Князев снова обратился к лейтенанту. Он всё ещё жил прошлым разговором. – …Говоришь, видел как погиб Муханов?

– Видел!.. – как-то неуверенно (быть может, из-за каких-то опасений) ответил Александр. Впрочем, и дальнейшее его повествование сквозило нервозностью, волнением, запальчивостью. Он комкал слова; перескакивал с одного на другое, не договаривая прошлую мысль; периодически запинался и откашливался. – …Темно, правда, было. Пока бомбила артиллерия, мы затаились чуть поодаль.

А после, уже в ближнем бою столкнулись с чеченским отрядом. Не сказал бы, чтоб выглядели они истерзанными нашей бомбёжкой. Свежие, мобильные, злые… За короткой перестрелкой последовала попытка сблизиться с нами вплоть до рукопашной. Числом, наверное, взять нас хотели… Однако офицеры принялись маневрировать, сохраняя заданную дистанцию. Где-то отступали; где-то отходили в сторону… Случались и короткие вылазки в контратаки. Когда же подоспела подмога, уже мы заставили чехов пятиться. После…

– Сам-то, ты чего в это время делал?.. – перебил лейтенанта Князев. – …В кустах отсиживался? Ну, а чего тебе было терять? Чехи верх возьмут, Даудов похвалит. А если наши, так Муханов простит. Неплохо пристроился.

– Зачем ты так, командир? – Леонид вновь взглянул на Князева с укором.

– Просто я, Лёня, всё ещё заставляю себя ему поверить!.. Но хоть режь ты меня, так и не могу! Лишь одна единственная мысль постоянно в голове крутится: «Сейчас соврёт!.. Вновь обманет!..» Нету к тебе, Побилат, более никакой веры!

– Я, как и все… Дрался… – потупив взгляд, ответил Александр.

– Дальше-то, чего было? – чуть подбодрил лейтенанта Дмитрий.

– Среди отступавших боевиков случайно мелькнуло лицо Салмана. Этого скота, я бы ни с кем, ни спутал. Бросился за ним… Муханов за мной. Кричит: дескать, не стреляй; живьём его нужно взять… Он-то и догнал его первым. Повалил на землю. Даудов, сука, видимо понял, что путей для бегства у него вовсе нет. Вырвал чеку гранаты и, удерживая на себе командира, орёт: «Аллах, Акбар!»… Под осколки той самой, рванувшей гранаты, попал и я… Совсем близко был.

Успел лишь голову руками прикрыть.

– Ещё кто-то видел Серегину смерть? – чуть задумавшись: поверить ли Побилату или нет, поинтересовался Князев.

– Вряд ли!.. Чересчур далеко мы от места сражения удалились!

В палате вновь зависла тишина.

«И всё-то у него без свидетелей!.. – размышлял про себя Валерий. – …Из плена вышел один!.. С Мухановым был один!..