Тайный груз

Но Вадик согласился на, казалось, совершенно авантюрную череду болезненных экспериментальных операций, и рука зажила новой жизнью! В ней появились микропротезы мельчайших косточек запястья, прижились новые сухожилия и даже мышцы ладони, позаимствованные то ли у обезьяны, то ли у свиньи. И через полгода утомительных процедур рука не только восстановила все свои первоначальные функции, но и стала обладать силой, значительно превосходящей человеческую! Даже операционные шрамы выглядели не слишком жутко. Но Вадим теперь никогда не снимал черной лайковой перчатки.

«Моя фишка!»

А вот о давних спортивных успехах Анатолия знали все. Он был серебряным призером Олимпийских игр по стрельбе из пистолета. Это научило его сохранять железное спокойствие и невообразимое хладнокровие в самых экстремальных ситуациях! Но несколько случаев показали и другого Анатолия – разъяренного, необузданного, неуправляемого. Вот только живыми свидетелями были те же Вадим да Талеев, которые непоколебимо молчали, а «объекты» Толиного гнева все оказались, увы, мертвы.

Разве живут даже плохие люди с пулевым отверстием во лбу, точно между глаз?

Сейчас, когда до посадки в аэропорту Мурманска оставались считаные минуты, друзья после полуторачасовых ожесточенных споров на протяжении всего полета выработали, наконец, общий план действий и распределили обязанности. Решено было работать по двум основным направлениям. Первое, которое особенно горячо отстаивал Вадик, можно было назвать «шерше ля фам».

– По-твоему, что, французы такие тупые, да?! Это ведь они сказали, а не я. Везде «ля фам»! Вся мировая история это подтверждает: у Цезаря все из-за Клеопатры, у Наполеона – из-за Жозефины…

– А с греками как быть?

– С какими еще греками?

– С древними. Там вроде одни мужики. А девочек вообще в пропасть!

На секунду Вадим нахмурился, но тут же его лицо озарилось широкой улыбкой победителя:

– Ни фига! В пропасть – это Спарта. А у них одна Елена Прекрасная сколько делов наделала! И Сократ не был бы величайшим философом, если бы не женился на Ксантиппе.

Знаешь, Толя, я даже подумываю, что не от хорошей семейной жизни Диоген в бочку залез, а Архимед в математику ударился!

– Смело мыслишь. Так я и не спорю. Только, спускаясь с Олимпа к нашим баранам, предлагаю не зацикливаться на одной линии, пусть даже такой прекрасной и соблазнительной. Тем более что пока для ее разработки нет ни единого намека.