Башня птиц

 – Хорошо я сосны лечу?

– Пойдем, однако. Воду мыть будешь. Вода, ой, какая грязная!

– Мыла нет, – буркнул Егор.

– Зачем мыло? Без мыла мыть будешь.

– Так ты покажи! Ты полреки и я половину.

Подошли к реке.

– Рыб науськивать не будешь? – спросил Егор, прилаживая топор так, чтобы не бил по ногам.

– Не буду, – сказал Дёйба, – лезь в воду.

– Ладно, – сказал Егор, разбежался и прыгнул, стараясь проплыть под водой как можно больше.

Он плыл, не оглядываясь, и страх придавал ему силы. Быстрое течение несло его, и когда он выбрался на другой берег, то место, где он рубил сосну, осталось за поворотом.

Этот берег был низким, заросшим густой травой. Егор отдышался, отлежался и осмотрел раны. Они были неглубокими, но все равно внушали опасение. Ни лекарств, ни бинтов, а любой пустяк в тайге, на безлюдье, мог обернуться смертью.

Егор промыл раны водой, поискал подорожник, но он не рос в тайге, некому было занести сюда его семена, не было здесь человека. Достал разбухший от воды коробок, вынул из него голые палочки, равнодушно повертел в руках и выбросил.

– Вот такие дела, Егор, – сказал он сам себе. – Огнем тебя жгли, водой топили, льдом морозили, зверями и пчелами травили, а ты еще жив. Живи и дальше.

И пошел через болото. Остановился на сухом месте и увидел, что здесь начинается узкая тропинка. Он встал на колени, прополз по ней и увидел то, что очень хотел увидеть – человеческий след. Узкий, неглубоко вдавленный в сырую почву, один-единственный след.

– Эй! – закричал он, распрямившись. – Эй, кто живой, отзовись!

Отозвались сойки. Раскричались, разгалделись над его головой и из-за этого крика Егор не услышал, как кто-то подошел с той стороны зарослей жимолости. Он ощутил на себе взгляд, повернулся в ту сторону, но никого не увидел.

– Выходи, – сказал он. – Что боишься? Если человек – не обижу.

– Топор-то брось, – певуче произнес девичий голос.

– Это ты, Мавка? – вздрогнул Егор. – Проваливай лучше отсюда.

В кустах засмеялись, тихо так, совсем не зло.

– Нет, – сказала девушка, – не Мавка я. Топор, говорю, брось.

– Ладно, – сказал Егор и бросил топор неподалеку от себя. – Нашла кого бояться. На мне места живого не осталось. Деревня твоя близко? Может, и поесть что найдется? Сильно я голоден.

И из кустов жимолости вышла девушка. Даже не девушка, а почти девчонка, худенькая, смазливая, щеки в малине испачканы, сарафан красный, платочек белый.