Башня птиц

Хочешь, она тебя пощекочет? Она хорошо щекочет.

– Ну уж не надо.

– Как хочешь. Пошли со мной. Я тебе всех покажу.

И Курдыш снова скусил цветок, аккуратно высосал сок и сплюнул бесформенный комочек. Егор встал. Идти к костру не хотелось, но, пожалуй, другого выхода и не было. Он вздохнул и, оборачиваясь, медленно побрел сквозь заросли туда, где слышались смех, крики, гуденье рожков и стрекот барабанов. Под его ногами неслышно вертелся Курдыш, поясняя на ходу:

– На второй день молодой луны зацветает папоротник и все собираются сюда.

Все здешние и все пришедшие, все, кто уцелел. Ты всех увидишь.

– Папоротник не цветет, – сказал Егор, – он размножается спорами. Глупости ты говоришь.

– Ну да, – охотно согласился Курдыш, – и я говорю, что глупости. Вку-у-сные глупости!

И он аппетитно зачмокал.

– И Лицедея там увидишь, – говорил Курдыш. – Их, леших-то, пропасть как много здесь. И Стрибог здесь, и Похвист, и Белбог, и Чернобог, и Ладо с пострелятами, и Перун здесь.

– И Мавка? – спросил Егор.

– И Мавка здесь, и Мара, и Полудница, и обийники, и очерепяники, и болтняки, и трясовицы, и банники, и овинники, и жихари. Все сок любят. И здешних много: Моу-нямы, Дялы-нямы, Коу-нямы, все они здесь.

– Короче, вся нечисть, – сказал Егор, прорубая себе путь топором. – Шабаш у вас, выходит, сегодня. Ну и черт с вами, я вас не боюсь.

– А чего тебе бояться? – успокоил его Курдыш, подхватывая обрубленные листья. – Ты теперь наш.

– Я пока человек, – усмехнулся Егор.

 – Люди давно цветущий папоротник ищут, да не находят никогда. Или вы меня уже не боитесь и за человека-то не считаете, раз на свой шабаш зовете?

– Да какой же ты, Егор, человек! – засмеялся Курдыш. Замяукал, заурчал, вспрыгнул к Егору на плечо, уцепившись острыми когтями за рубаху. – От тебя и людским духом не пахнет.

– Еще чего! – возмутился Егор, но кота не сбросил. – Вы сами по себе, я – сам по себе. Я вам мешать не буду, и вы меня не трогайте. Не нужен мне ваш папоротник.

– А ты попробуй, Егор, попробуй, – льстиво уговаривал его Курдыш, жарко дыша в ухо. – Вку-у-усно, ой, как вкусно!

И раздвинулись заросли, и вышел Егор на поляну. Горел жаркий костер, и в свете его, в тучах искр, в голубом дыму теснились сотни существ, опоясанных гирляндами и венками из цветущих листьев папоротника, плясали, пели, дудели в свирели и рожки, прыгали, носились по поляне, взвизгивали, кувыркались через костер, вспарывая воздух легкими телами.