Хозяин вечности. Дочь наемника

Кроме обычных учебных дисциплин здесь преподавали и другие необходимые для пилотирования и обслуживания «Ласточки». Герде приходилось изучать навигацию, теорию квантовых коридоров, двигатели. А уж математику преподавали в таком объёме, что её прежним школам и не снилось.

Обычно Герда легко выбивалась в отличницы во всех школах, в которых училась. Теперь же что бы удержаться на верху ей требовались изрядные усилия, и с непривычки она сильно уставала.

Но всему на свете приходит конец: миновал восьмой день десятидневки: наступили два дня выходных, и Надежда вытащила новую подругу поразвлечься в город.

Долгое время девочки просто гуляли среди круглых, похожих на разноцветные фломастеры зданий, между которыми был разбит парк. Потом обе присели на краюшек небольшого фонтана. Какое-то чудо-юдо лохматое, задрав к верху голову, испускало изо рта потоки воды.

Поток расходился зонтиком и ниспадал шатром обратно к земле. Изредка до подружек долетали лёгкие брызги, оседая на одежде и лицах мелкими капельками.

В жаркий день это было даже приятно.

– Здесь на всей планете такая архитектура? – Полюбопытствовала Герда.

Подруга рассеянно окинула взглядом высокие дома-башни.

– Да вроде бы.

Она вдруг смутилась.

– Знаешь, я почти не путешествовал по Торусу.

– Забавно, – продолжала она, задумавшись, – мне приходилось бывать ещё на паре планет, а вот других мест родной, практически не посещала. Ну, так, ездила кой-куда со школьными экскурсиями. Странно, правда?

Герда тоже немного подумала.

– Да нет, – сказала она, наконец, – наверное, это обычное дело. Я вот на четырёх планетах с отцом жила, но только сейчас сообразила, что не знала, по настоящему ни одной. Это ведь только с точки зрения космоса любая планета – точка, для людей она целый мир.

Они надолго замолчали, думая, каждая о своём. Герде вдруг показалось странным стремиться к иным мирам, если за всю жизнь не возможно досконально изучить свой – один единственный.

Однако она тут же тряхнула головой, прогоняя подобные мысли.

Как говорил её родной отец – Кортус: «Разумные совсем не обязаны быть логичными, они просто живут в своё удовольствие». Герда по-прежнему считала, что стать космогатором – здорово.

Мысли о погибшем отце навеяли грусть, и Герда невольно задумалась, почему пережила его смерть так легко. Конечно, на фоне гибели целой планеты, гибель одного человека попросту меркла, но ведь этот человек был ей самый родной по крови.