Будущее в тебе (сборник)

«Да, место для „кукушки“ чухонцы выбрали хорошее, – мысленно оценил я эту снайперскую позицию, – если бы стрелок не полез сейчас зачем-то вниз, хрен бы мы его первыми заметили».

Я поблагодарил Бога за то, что он вразумил меня пустить вперёд Кирюшкина. Первоначально я сам хотел двигаться первым, надеялся на свою подготовку, полученную в эскадроне. Но вовремя вспомнил, что когда мы с Сидоркиным попали в снайперскую засаду, впереди двигался тоже я и ничего подозрительного не заметил. Тогда, конечно, меня в этом теле не было, но ведь дед обладал неплохой пластунской подготовкой.

Поэтому я и решил в этом рейде довериться опыту и интуиции профессионального охотника. Ещё я подивился предусмотрительности финнов. Они, практически со всех сторон, окружили место своей засады у дороги снайперскими постами.

Мои размышления прервал шёпот Якута:

– Товарищ лейтенант, однако, давайте, пока он на дереве, я его одним выстрелом сниму, как белку.

– Нет, дорогой товарищ, постараемся его взять живым и тихо. Этот «язык» сам нам в руки идёт.

Брать будем мы вдвоём с Шерханом, а ты, Якут, внимательно вокруг смотри – будешь прикрывать нам спины.

Стоявший рядом и внимательно всё слушавший Наиль вдруг высказал своё предположение:

– Я думаю, чухонец спускается, чтобы просраться. А что, сейчас всё тихо, стреляли последний раз с полчаса назад, да и то свои. Наверное, он предполагает, что они отогнали разведку русских, и до подхода основных их сил всё будет тихо – самое время опорожниться, чтобы не обосраться во время боя.

С дерева срать или в миску, их европейская сущность не позволяет. Да и на запах говна могут слететься стаи птиц и демаскировать эту снайперскую лёжку. Наверное, сюда посадили молодого и не очень опытного стрелка – дурак, вчера от пуза нажрался, а теперь всё, пипец котёнку.

– Ладно, знаток системы пищеварения, скидывай свою винтовку, чтобы не мешалась. Сейчас аккуратно, не шумя, подкатываем к этой пташке, и ты кулаком по башке отключаешь нашу кукушечку, только, ради бога, тихо, и смотри, не пришиби его.

Сказав это, я тоже скинул самозарядку и бинокль, перед этим сняв брезентовый ремень с винтовки и, уже молча, покатил в сторону медленно спускающегося с сосны снайпера. Он через каждые метра три останавливался и прислушивался к шуму леса. Всё-таки он был явно неопытен, услышать что-нибудь подозрительное можно было максимум метров за тридцать, да и то не факт. В воздухе стоял гул канонады отдалённых выстрелов и вопли растревоженных птиц.