Попрощайся!

И в следующем месяце не получится. И вероятнее всего, в следующем за ним тоже. Но! Тут папа легонько щелкнул Ярика по кончику носа, вновь даря надежду. Но! Пыл юного натуралиста не должен угаснуть в нашем сыне, сказал папа, и мама с преувеличенной серьезностью, пряча улыбку, с ним согласилась. И в первый день каникул они условились, что до начала нового учебного года непременно выберутся на Черные Камни смотреть на гигантского оленя. А папа дал свою самую страшную и торжественную клятву, прочитав нараспев:

– Я салага бритый гусь, я торжественно клянусь!

А теперь они с мамой перебрасывались сонными взглядами и как заведенные повторяли: никак нет, не получается, очень много дел.

И что хуже всего, им, похоже, было ни капельки не стыдно за нарушенное обещание. Папа потянулся щелкнуть Ярика по носу, но промахнулся и завис в странной неудобной позе. Ярик поежился, отводя взгляд.

– Может, давайте лучше все вместе сходим в парк аттракционов? – предложила мама. – Он, кажется, еще работает.

Слова эти, вроде бы примирительные по сути, прозвучали сухо и казенно.

Неловкая попытка откупиться, компромисс, не нужный ни одной из сторон.

– Сами идите! – выпалил Ярик.

Пока обида не вылилась слезами, он поспешно выбежал из кухни. Хотелось спрятаться в своей комнате, но одна только мысль о том, что эти новые лживые родители придут утешать, уговаривать соглашаться на подачку в виде опостылевшего парка аттракционов на Набережной, заставила его броситься на улицу. Только успел сунуть ноги в кеды и сорвать с крючка кепку, как в прихожей появилась мама.

– И пойдем, – глядя сквозь сына, отчеканила она. – Непременно пойдем. И будем веселиться и заводить новых друзей. Эти уже никуда не годятся. Не любят. Не ценят. Никуда, никуда не годятся. Испортились…

Передернув плечами, сбрасывая ледяные мурашки, Ярик, перепрыгивая через три ступеньки, поскакал вниз. Конечно же, не забыв перед этим громко хлопнуть дверью. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Улица встретила его прохладой. Куртку он забыл, но возвращаться не хотелось.

Как не хотелось признаваться даже себе, что с некоторых пор родители его пугают, даже когда улыбаются. Особенно когда улыбаются. Чего хотелось по-настоящему и, пожалуй, впервые в жизни – так это сбежать из дома. Поступить матросом на китобойное судно (или лучше пиратское) и грабить торговые суда. Стать секретным агентом и сменить личность или космонавтом и улететь на другую планету, где тебя никто не знает и родители не врут.