Попрощайся!

Уехать покорять Арктику, а лучше – искать затерянные города в непроходимых джунглях. Да, лучше в джунглях, там теплее.

Ярик поежился, зябко обнимая себя за плечи, и только сейчас заметил, что забрел в соседний двор, на пересечении с улицей Германа Титова. Примыкающая к госпиталю для ветеранов войн детская площадка зарастала дикой травой. Монументальные, еще советские горки и лесенки, сваренные из настоящего железа, ржавели среди репейника и собачьих какашек. Кажется, жильцы окрестных домов предпочитали гулять здесь с четвероногими питомцами, а не с детьми.

Оно и понятно: кому нужна старая небезопасная площадка, когда в округе новых полно и несколько парков прямо под боком.

Проходя мимо изогнутого рукохода, Ярик пнул примятую, уже начинающую желтеть траву – и та неожиданно отозвалась приглушенным стуком. Заинтересовавшись, Ярик присел на корточки и развел траву руками. Через секунду он извлек на свет две обработанные палки – то ли эрзац-биты, то ли недоделанные мечи.

Ярик усмехнулся: местная малышня все-таки в обход взрослых играет на этой площадке!

Отшлифованная палка удобно легла в ладонь. Подражая крутым мечникам из кино, Ярик выписал пару неуклюжих восьмерок. Подхватил вторую палку, попробовал повторить уже с двумя. Получилось еще хуже, но вместе с тем в руках проснулся необъяснимый зуд, повелевающий немедленно отыскать врага и настучать ему по кумполу. Должно быть, проснулась генетическая память воинственных предков, лупцевавших друг друга в эпоху палеолита примерно таким же оружием.

Ярик грозно сдвинул брови, закрутил псевдомечи в глуповато-фэнтезийных пируэтах и ринулся в атаку… на растущие вдоль ржавого забора кусты репейника.

И Ярика не стало. Исчезли недоделанные палки. Вместо них иссохшие фиолетовые головки репьев сносил серебряный меч Геральта из Ривии. Финт, вольт, выпад, отскок! С хрустом сломался длинный стебель, сраженный мощнейшим ударом Конана-варвара, раскинул по земле широкие листья, будто руки.

Или, скорее, драконьи крылья, которые ловко отсек клинок Довакина!

Раскрасневшийся Ярик рвал, колол и рубил наотмашь. Прохлада подбирающейся осени больше не досаждала. Напротив, стало вулканически жарко. Кратер, зажатый грудной клеткой, содрогался, выталкивая наружу объятые пламенем камни. Они брызгали прямо из глаз, и раскаленная лава текла по слезным протокам.