Рассвет

Он растекся по гостиной, ртутью перекатываясь из угла в угол. Он заполз под диван, заставив Свету испуганно поджать ноги. Мерцание экрана пока еще отпугивало его, но с каждой секундой все слабее. Светлея в центре, он отползал к краям и там густел. А стоило повернуть ноутбук – тут же ускользал в другую сторону. Мрак не спешил. Наступил его час, и этот час он собирался использовать с умом.

За спиной раздалось глухое ворчанье. Света испуганно подпрыгнула, оборачиваясь. Ноутбук упал на диван и захлопнулся. Но еще до того, как жадная тьма слизала остатки освещения, Света успела разглядеть Антона.

Его фигуру, овал лица, взъерошенные волосы. Не бывает людей настолько похожих – это был именно Антон, ее мертвый брат. Задыхаясь от ужаса, Света трясущимися пальцами пыталась открыть ноутбук, но, даже когда ей это удалось, монитор засветился не сразу. «Телефон!» – осенило Свету.

Силуэт Антона, черный на черном, стоял неподвижно. Угрожающее рычание звучало все ближе, все наглее. Грохот падающей земли оглушал.

Оплетая жертву, мрак стискивал кольца. Мешал дышать. Преодолевая чудовищное давление, Света направила руку с телефоном на призрак.

Глядя на сестру, Антон улыбался, и от его улыбки Свету затрясло в ознобе. Это действительно оказался он. Бледный в мертвенном сиянии телефонного экрана. Каряя радужка почернела, налилась спелым мраком, захватила глаза целиком. Невыносимо медленно Антон моргнул. Взмах ресниц – и из-под век хлынула непроглядная ночь, с крошечными точками далеких созвездий, которые на самом деле – Света поняла это только сейчас, на краю пропасти под названием ужас – на самом деле были глазами древних нечеловеческих сущностей.

Света отшатнулась, грохнулась с дивана. Отталкиваясь ногами, она, словно раздавленное насекомое, ползла прочь от Антона или того, что, приняв его облик, неотвратимо надвигалось на нее. Глазницы призрака струились первозданной тьмой. Скрюченные пальцы вспарывали воздух. Рот разорвался, превратился в широченный провал, где блестел раздвоенный язык.

Грохотанье, рычание и собственный истошный визг смешались в адскую какофонию. В горле запершило. Света разразилась мокрым кашлем. С каждым спазмом легких на пол отхаркивалась черная слизь. Сгустки мокроты стекались к Антону, облепляя его, пока не покрыли полностью, превратив в обсидианово блестящую фигуру. Безликий приблизился к Свете, и от ног его по ковру расползлась бахрома плесени.

– ВНУТРЬ СОБСТВЕННОЙ ТЬМЫ —

прозвенело в голове.