Шкаф с кошмарами

Сначала Женька думал на Маркизу – вечно приволочет то воробья с оторванной башкой, то крысу с выпущенными кишками. Но на кровати ни шерстинки, ни перышка, ни капельки крови. Женька даже постельное белье поменял – без толку. Падалью вонял сам матрас, хоть стирай его, хоть заливай одеколоном. Это могло означать только одно:

…капля за каплей, капля за каплей, и вода переливается через край чашки…

…невесомая соломинка планирует на крепкую натруженную спину верблюда…

…еще один только сон, еще один только кошмар – и…

все страшные вещи случаются на третью ночь.

Две уже прошли.

Главное – не забыть, не потерять эту мысль среди скрученных змеиными кольцами кошмаров. Главное – не растворить важное знание в утреннем пробуждении. Запомнить. Затвердить. Уберечь себя. Главное – не…

* * *

Кровать досталась Женьке на день рождения. Отец любил функциональные подарки. Кровать, хоть и б/у, но почти новая: массивная, деревянная, с вычурными спинками, ортопедическим матрасом и доставкой до квартиры.

Больше, чем функциональные подарки, отец любил экономить. Женька не спорил. Старенькая тахта уже не вмещала крепкого тринадцатилетнего подростка.

Два здоровых мужика, кряхтя и потея, затаскивали кровать на четвертый этаж. Сдавленно матерясь, пропихивали ее в прихожую, а затем в Женькину спальню. Кажется, они трижды пожалели о необдуманном обещании, но бросать дело на полпути не собирались. Сами прикрутили спинки, сами уложили на место матрас. Доплати им денег – пожалуй, еще и застелили бы.

Старший – широкоплечий бородач с разбойничьими черными глазами – попытался намекнуть, но куда там! Выцыганить у отца денег – все равно что пытаться отобрать у голодающего последний кусок хлеба: есть шанс остаться без пальцев.

– Слышьте там, аккуратно, тля! – потягивая «Клинское» из горлышка, покрикивал он на мужиков. – Кровать мою не поцарапайте!

Услыхав робкое «накинуть бы», отец просто предложил им отвезти кровать обратно. Мужики помялись немного, но перед таким неприкрытым жлобством спасовали.

Старший даже плюнул с досады. Натурально плюнул, на пол. Получив оговоренные три зеленые бумажки, матюгаясь уже в голос и топоча ботинками, мужики удалились, а отец просто затер плевок тапкой. Почесывая щетинистый кадык татуированными пальцами, он спросил, кивнув на обновку:

– Ну что, малой, хорош подгон?

– Да вообще отлично, па, – улыбнулся Женька, с размаху плюхаясь на кровать.

Уже тогда ему показалось, что матрас как-то неправильно комковат.