Шкаф с кошмарами

А какие там были дела, Коваль, мама дорогая! Бандитизм, рэкет, убийства, пытки, наркоторговля. Я старые сюжеты Морозова смотрела, ууух, дрожь берет! Он хотя и говнюк, но профи от Бога, снимал так, что наизнанку выворачивает. Нет, среди них, конечно, не все такие звери были. Сеть-то обширная, Авдей действительно пол-Красноярска в кулаке держал. И попрошайки были вокзальные, и проститутки, и курьеры – всякого понемногу. Но основа, конечно, трепет внушала.

– И что, так-таки и перевоспитались? – недоверчиво хмыкнул Виктор.

 – Строят посреди леса рай под крылом нового пророка, или кто он там?

– Что? А, нет. Авдея Светозарного зарезали года через три. Кто-то из близкого круга, забыла фамилию. Что-то с картами связанное. Авдей от власти кукухой тронулся. Ну, знаешь, как это бывает: статуи свои из дерева вырезать заставлял, гарем завел, запил по-черному. Вот у кого-то терпение и лопнуло. Но, заметь, убийца на своем горбу вынес мертвого Авдея к людям, добровольно сдался полиции, признал вину и отмотал десять лет от звонка до звонка.

А потом знаешь что?

– Ну?

– Гну! Вернулся в поселок. Вот так-то.

Виктор хотел было пожать плечами, но тяжелые кофры сковывали движения. Дорожка до поселка оказалась не прямой, петляла между кедрами и елями, словно пьяным лосем протоптанная. Изредка и впрямь приходилось огибать завалы камней, переползать через поваленные стволы, уже изрядно трухлявые, но сохранившие на себе следы топоров и пил. Узкая – не то что «буханка», мотоцикл с коляской вряд ли проедет – увитая корнями, притопленная изумрудным мхом дорожка больше напоминала звериную тропку, чем путь, связующий одно человеческое поселение с другим.

Как и обещал водитель, просвет впереди наметился минут через двадцать. Виктор ожидал увидеть если не землянки, то просевшие, черные от времени избы. Однако «Оплот дней последних» сумел удивить. В низинке на выходе из леса их встретили десятка три с половиной крепких срубов, некоторые даже в два этажа. Белели стеклопакеты, над кирпичными трубами там и сям вился сизоватый дымок.

Блеяли козы, брехали собаки, где-то на околице интеллигентным голосом вещало радио «Маяк». И вопреки нагибающемуся со всех сторон непроглядному лесу, вопреки разбитой грунтовой дороге, поделившей поселение на две неравные части, Виктор подумал, что здесь…

– …миленько! – Одышливо сипящий Морозов, мокрый как мышь, едко сплюнул под ноги. – Пастораль, аж скулы сводит. Не тот сектант нынче пошел. Не тот.