Шкаф с кошмарами

Сам защелкнул, а после окрика и затянул так, что защемил кожу на запястьях. Только после этого Козырь разрешил ему выйти в коридор, где ловко приладил к цепям еще одну, обвитую вокруг гири – настоящей чугунной гири, с подстертой надписью «32 кг».

– Порядок! – отряхнув ладони, объявил он. – С таким грузилом много не побегает небось.

Стоявшие полукругом сектанты – далеко не двадцать, человек семь-восемь, – одобрительно загудели, но оружие опускать не спешили. Практически каждый был вооружен карабином и широким ножом в чехле, висящем на бедре, но у двоих Виктор заметил пистолетные кобуры, а один веснушчатый, рыжебородый, стоящий чуть поодаль, сжимал в руках автомат Калашникова.

Вот тебе и новоявленные праведники! Вот тебе и отринули старый уклад!

С новым обмундированием Виктор попробовал сделать пару шагов. Неудобно, приходилось все время держать гирю перед собой, прижимая к животу, словно гигантское яйцо. Однако терпимо, и уж всяко полегче, чем кофры с оборудованием. Подумалось даже, что при желании и определенной сноровке бежать с этой штукой он все же сможет.

В освободившуюся камеру протиснулись двое. Закинув карабины за спину, схватили Морозова за руки и ноги и, словно тушу барашка, потащили на улицу. Смотреть на это Виктор не хотел и потому отвернулся, чем вызвал у мужиков презрительное фырканье и смешки.

– Теперь ты, малой. – Козырь громыхнул кулаком в двери соседней камеры. – К стеночке отошел, и смотри, дурковать будешь, башку снесем, как попутчику твоему. Царствие ему небесное, конечно…

Процедура повторилась.

Вооруженные до зубов мужчины с опаской открыли дверь, забросили внутрь цепи, взяли дверной проем под прицел. От этих приготовлений Виктору казалось, что из камеры должен выйти Несокрушимый Халк как минимум. Но когда в коридор, даже не пригибаясь, выбрался мальчишка лет пятнадцати, Виктор не выдержал и разразился длиннющей злобной тирадой, в которой из печатных слов было только начало: «Да что ж вы за мрази такие».

Никто не стал его затыкать, но и отвечать не стал тоже.

Эмоциональный всплеск вырвался и бессильно утек в смешанную с опилками солому под ногами. Козырь прикрутил к цепям мальчишки гирю, тридцатидвухкилограммовую, без всяких скидок на возраст, и мягко подтолкнул к выходу. Впрочем, Виктору показалось, что во взгляде Козыря мелькнуло что-то вроде одобрения.

– Айда помалу! – скомандовал Козырь. – И под ноги смотрите. А то, лохматый, мы после твоей подруги еще прибрать не успели.