Набат по сказке

В руках Андрей сжимал потрепанную книжку, принесённую родом из его детства. «Мир на коте» – так была озаглавлена книга. Ниже названия, буквами, ранее очень аккуратно позолоченными, выгравировано Вознесенская Снежана Вячеславовна. А на обратной стороне обложки красовалась фотографии писательницы. Ещё юной. Тогда, когда это переиздание появилось на полках, той стукнуло лишь двадцать, и фотография соответствовала этому.

Из ниоткуда появившаяся робость в Андрее мешала ему сосредоточиться. Ведь как оказывается, дорогие друзья, он вырос на Снежиных книгах.

Прочитал все, хотя уже выбрался из группы предполагаемых читателей. И с нетерпением ждал следующих книг своего бессменного кумира. Также добавим, что кроме книг Снежаны, других он не читал. Судьба так судьба, не правда ли?

Вооружившись самой первой книгой писательницы, что была, официант мялся с ноги на ногу за Снежиной спиной и не знал, как попросить автограф. Стоит ли говорить, что он её поклонник? Или же изобразить бурную неожиданность? Мягко подойти или настойчиво? Кубик Рубика человеческого общения никак не желал складываться.

На помощь в этой неуютной ситуации пришла Лариса. Воспоминания о ней.

Вообще, Лариса сама по себе была грубоватой дамой. Не терпела, чтобы ей открывали двери. Могла придавить какого-либо бедолагу не совсем красивым словцом. Баловалась с алкоголем и была (с виду, только с виду) проще, чем пара валенок. Хоть немного, но я думаю, Вам удалось представить себе подругу нашего официанта.

Стали жить они относительно недавно, и Андрей пока не успел пожалеть об этом.

Как-то раз Лариса, раскрасневшаяся от пятой кружки пива, заявила: «Андрюх. Женщины любят самоуверенных и наглых. Бери меня и владей, и тогда я буду у твоих ног. Умоляй меня – и валяться будешь уже ты». От сказанного женщиной повеяло незримой угрозой, но Андрей привык. От Ларисы очень часто пахло угрозой.

Это признание до сегодняшнего дня юноша не воспринимал никак. Но в совокупности с ситуацией смысл её, наконец, оформился.

Не совсем такой, какой имела ввиду дама сердца, далеко не такой. Вдохнув побольше воздуха, Андрей сжал крепко книгу и нагленько уселся за столик к Снежане. Та бегала пальцами по клавиатуре, подобно музыканту, отыгрывающему быструю мелодию на рояле, и никак не отреагировала на подобный жест. Вполне возможно, что она попросту его и не заметила. У женщины уже давно был свой мир, в котором она жила, и лишь он был действительно важным.