Второгодник

Чего тут продавать? Контракт ведь есть, только пили.

– Больно ты умный! Посмотрим, сколько ты продашь, – проворчал все тот же голос.

– Сколько будет – все продадим. – Продолжать этот разговор было неинтересно. Меня волновал другой вопрос: как поведут себя ребята, когда эмоции, которые мы с Ноной нагнали, схлынут? Придут ли? Насколько глубоко засел пофигизм в их душах? Первые дни будут невероятно тяжелыми.

– Волнуешься? – сзади подошел Виктор Сергеевич и приобнял меня за плечи. – Не бойся, придут! Село с утра продолжает гудеть.

Он оказался прав. Пришли все. Сорок человек. Что ж, пора выходить из подполья.

– Строиться по отрядам, в колонны по три! – прокричал я. Получилось визгливо и истерично. Да уж, этот детский голосок! Ничего с этим не поделать.

– Во! А это что за пупок на ровном месте нарисовался?! – закономерно прилетело из толпы ребят, которая и не подумала реагировать на мои потуги. Мужики стояли в стороне, не вмешивались и с любопытством ожидали, как я буду выкручиваться.

– Строиться! Я председатель Совета Командиров, меня назначила директор школы. Своим приказом! Строиться сказал!

– Ну-у, если он сказал, то сам пусть и строится! – Толпа ребят была готова превратить все в цирк.

– Командиры отрядов, подойдите ко мне! – когда не спеша ко мне подошли два десятиклассника, продолжил:

– Я понимаю, что мой возраст, мои габариты и тембр голоса не способствуют появлению желания мне подчиняться, но я есть и буду вашим командиром. Это не обсуждается.

Ребята загудели. Говорил я громко, и многие слышали.

– Что-то делать начинаете только тогда, когда вам наваляют по мордам? Что мозгов не хватает, чтобы приложить их к принятию решений? – Я состроил максимально скептическую рожу.

– Ладно, смотрите, если кто-то повторит, то займет мое место.

Достал юбилейный рубль, согнул его и на вытянутой руке передал Сергею Остроухову, сыну нашего участкового. Среди ребят его никто не называл иначе, как Ухо.

– Строиться! – он выглядел гораздо более авторитетно. Дальше ситуация стала выправляться, правда, на ближайшем перерыве мне пришлось показательно рубль выпрямить.

– Виктор Сергеевич, принимайте и организуйте рабочий конвейер, пожалуйста.

– А это как? – спросил Виктор Сергеевич. Мне показалось, что в глазах у него плясали смешинки, а может, нет.