Второгодник

– Это значит, что надо разбить весь производственный цикл на элементарные операции и расставить исполнителей. Одни бревна подтаскивают, другие нагружают тележки, третьи пилят, четвертые отделяют и вывозят горбыль и так далее.

– Понятно, коли так, – произнес Вовкин отец и улыбнулся во все тридцать два зуба.

Процесс пошел, потихоньку ускоряясь. Первый час Виктор Сергеевич раз десять свистком останавливал работы и делал внушительный втык, если кто-то, по его мнению, слишком близко подошел к нарушению техники безопасности.

Во второй час остановок было в половину меньше.

А потом подошло время перерыва. Где-то без десяти одиннадцать в ворота леспромхоза въехала телега, запряженная колхозной клячей. Ей уже давно не доводилось работать. По возрасту и состоянию здоровья она большую часть своего времени бродила по выгону перед конюшней. Никому в голову не приходило ее как-то использовать. Тут же этот антигуманный акт свершился, кто-то впряг Марусю в телегу, а та, почувствовав себя при деле, вспомнила молодые годы и воспряла духом.

Разве что только не бежала, не по годам ей это, но головой мотала вполне весело.

На козлах сидела Светка из четвертого класса, а рядом весело скакали еще три девчушки, мал мала меньше. Что характерно, взрослых с ними не было. Живописность зрелища была такова, что челюсти ребят отвалились и закрываться не спешили.

– Перерыв, перерыв! – бодро кричала Светка, а остальные девчата с энтузиазмом подвизгивали. Зрелище вызвало положительную реакцию в коллективе и своим исполнением, и своим содержанием.

Не сказать, что все устали, но отказываться от бутерброда с чаем дураков не нашлось.

Светка стояла на телеге и, уперев руки в боки, покрикивала:

– Давайте быстрее, нам за вами еще посуду мыть и кормить другие отряды! – Одна девчушка раздавала бутерброды, другая зачерпывала сладкий чай из армейского термоса, а Светка с ястребиной зоркостью следила, чтобы кто-нибудь не утащил второй бутерброд.

– А добавки?! За всю свою предыдущую жизнь столько бревен не ворочал.

Мне надо силы восстановить.

– Нонна Николаевна сказала, что много есть вредно, работать плохо будешь, полежать потянет, – отрезала Светка.

– Я исхудаю, меня девушки любить не будут! – Фантазия ребят начала разгораться, как сухая трава в степи. Веселиться – не работать. Виктор Сергеевич раздал девчушкам по хворостине и со словами: так эти неслухи понимают лучше! – отошел в сторону, чтобы с мужиками полюбоваться на творение своих рук. Было весело.