Второгодник

– И вы, не имея никакого опыта общения с женщинами… нет не так… не имея даже физической возможности этот опыт заиметь, написали сагу о любви к Прекрасной Даме?

– У меня хорошее воображение, к тому же эту сагу написал Николай Заболоцкий своей жене, которая ушла от него, – стал выкарабкиваться на первый план Малой.

– Непостижимо…

– Согласен, это одна из двух непостижимых вещей: космос и психика. Моя психика загадочна даже для меня.

– Так, ближе к делу. Что вы хотите? – стал стремительно приходить в себя Борис Аркадьевич.

– У нас есть автор хороших песен, которые можно сделать популярными, у нас есть клавишник, – я показал рукой на Татьяну, – есть пара интересных детских голосов! Есть источник финансирования и некий набор инструментов. Нам нужны три гитариста: соло, ритм и бас; саксофонист, ударник, мужской баритон или бас. В ответ мы хотим, чтобы вы организовали обучение наших школьников игре на указанных инструментах и в итоге создали приличный с точки зрения профессионализма школьный ансамбль.

До этого момента один раз в две недели вам предстоит играть на танцах в нашем клубе и озвучивать наши праздничные мероприятия. Мы вам будем платить зарплату, поставлять песни и учить делать гешефт.

– Конкретно, – заторможено вымолвил Борис Аркадьевич, встал и пошел в угол, где на тумбочке стоял графин с водой. – А еще вы можете что-нибудь спеть?

Я пожал плечами, и мы с Татьяной спели без остановки две оставшиеся наши песни: «Трава у дома» и «Проснись и пой».

– Согласен, но у меня есть вопросы.

– Извините, перебью вас. Здесь есть место, где можно посидеть, выпить кофе и съесть мороженное? Мы с Татьяной Сергеевной как-то того…, не успели перекусить с утра.

– Напротив мороженица, подойдет? Можно в шашлычную, но там, боюсь, еще пары не развели.

Мы присели в мороженице, в углу. Я заказал три шарика мороженого с двумя порциями лимонного сиропа. Эта мечта сидела во мне ровно с того момента, как вселился в тело Малого.

– И все-таки я не понимаю, а, соответственно, и не верю, что вы написали эти песни.

Такого в вашем возрасте не мог даже Исаак Дунаевский.

– С вашего позволения, Ицхак-Бер бен Бецалель-Йосеф вообще не писал стихов, а я вот, как видите, балуюсь.

– Вы кто? – спросил Борис Аркадьевич, но тут Татьяна уже не выдержала и весело рассмеялась.

– Все задают ему этот вопрос. А он всегда отвечает: «Конь в пальто». – сквозь смех выдавила она.

– И все же… как вы пишете? – уже более спокойно спросил Борис Аркадьевич.